Вечером из цензуры сказали: «вы поменьше присылайте, нам приказ поступать по-зверски». На другой день вместо газет вышла небывало-белая бумага. Тоже и на третий день, и далее.

А. В. Тыркова-Вильямс, 4 ноября

А. В. Тыркова-Вильямс, 4 ноября

Речь Милюкова, сказанная 1/XI в Думе, была не просто парламентской речью, а парламентским действием. Обвинение, предъявленное Штюрмеру, сводилось к вопросу – глупость или измена? И так резко было поставлено – вы изменники, что казалось или надо его сейчас же арестовать, или… А что или? Мнения разбивались. Только ясно было, что мы на гребне. <…>

Во фракции 2/XI устроили Милюкову бурную овацию. Он был спокоен и доволен. Понимал, что сразу стал героем. И тут же льнул к нему Некрасов. Давно ли он пытался свалить Милюкова, даже подсунуть вместо него в председатели ЦК Винавера. А теперь был полон какой-то растерянной ласки. Может быть, действительно гордился лидером. Ведь и в Думе кадеты ходили именинниками. Но никто не знал, что же дальше? Штюрмер хотел привлечь Милюкова по 103 статье. Потом как будто раздумал. Роспуск? Нет, говорят, Совет министров счел неприличным распускать на слове измена.

А. Н. Савин, 6 ноября

А. Н. Савин, 6 ноября

В Государственной думе Милюков, Шульгин, Маклаков 1 и 2 ноября говорили о предательстве Штюрмера, Распутина, государыни. Об их речах мы знаем в Москве больше по слухам: газеты выходят теперь с большими плешинами. По-видимому, государь одновременно был и взбешен и напуган. Затаив злобу, он через Алексеева велел военному и морскому министру явиться в Думу и заявить о желании правительства работать заодно с представительством, что и было покорно выполнено; чрезвычайно странно было видеть и слышать военного министра, благодарящего Милюкова за правдивую речь.

А. Н. Бенуа, 6 ноября

А. Н. Бенуа, 6 ноября

Обед у Гессенов. Читали «исторические» речи Милюкова, Шульгина, Маклакова. Настроение начинает сильно напоминать настроение 1905 года. Впрочем, под «гражданским возмущением» немало низкопробной радости, что «господам теперь несдобровать». На меня эти речи не произвели ни малейшего впечатления, и мне кажется, что Государь может спать спокойно, пока имеется лишь угроза такой «оппозиции Его Величеству». Подобным Мирабо не свергнуть престола! Но, весьма вероятно, вслед за ними придут другие. А главное, продолжается война, и она сделает то, чего не в состоянии сделать «благоразумные» элементы, совершив величайшее неблагоразумие ее приятия!

В. Г. Короленко, 6 ноября

В. Г. Короленко, 6 ноября

Слухи о стремлении к сепаратному миру все определеннее. Боятся революции, а немец поможет династии. «Слухи не щадят никого», – эта фраза из речи Милюкова попала в изуродованные газетные отчеты. Английскому послу Бьюкенену оказан, говорят, резко холодный прием. В Думе он стал предметом особенно горячих оваций, – ответ на поведение Штюрмера и царя.