Расовые концепции русофобии: польский историк-любитель Франтишек Духинский

Расовые концепции русофобии: польский историк-любитель Франтишек Духинский

При объяснении феномена инаковости русских на Западе традиционно использовались две аргументации. В соответствии с первой, исторической, неполноценность русских связывалась со спецификой исторического развития, прежде всего с наследием Орды. Согласно второму подходу, генетическому, или расовому, речь идёт о якобы особой генетической ущербности русских. Русских представляют не просто отсталым народом, а органически неполноценным, неспособным воспринимать «западные ценности». В 1890 году Редьярд Киплинг в рассказе «Бывший» писал: «Поймите меня правильно: всякий русский — милейший человек, покуда не напьётся. Как азиат он очарователен. И лишь когда настаивает, чтоб к русским относились не как к самому западному из восточных народов, а, напротив, как к самому восточному из западных, превращается в этническое недоразумение[1238], с которым, право, нелегко иметь дело»[1239].

Россия, по отношению к которой ещё в эпоху открытия Московской Руси начал формироваться концепт ученичества и взгляд через колониальную оптику, идеально вписывалась в эту схему[1240]. Несмотря на то, что Российская империя являлась великой державой и была равноправной участницей международных отношений, в годы их обострения к ней применялся всё тот же концепт варварства, но уже окрашенный в тона расового превосходства.

Поэтому русофобию можно рассматривать как разновидность расизма, когда русские объявляются людьми низшего порядка или вовсе нелюдьми. Г. Меттан, отмечая сходство между русофобией и расизмом, подчёркивает: её цель — «во что бы то ни стало принизить „другого", чтобы сподручней над ним властвовать»[1241]. Исследователь проводит аналогии между русофобией и антисемитизмом и отмечает, что они не являются временными явлениями, связанными с определёнными историческими событиями. Как и антисемитизм, русофобия коренится прежде всего в сознании, причём независимо от того, как ведёт себя объект неприязни. Как и антисемитизм, русофобия стремится возвести в принцип отдельные негативные свойства предмета ненависти — варварство, деспотизм, территориальную экспансию. И тогда ненависть к нации становится оправданной[1242].

В этих условиях антирусские заявления и идеи, в том числе основанные на расовых теориях, оказались весьма востребованными, а сам термин «раса» вошёл в научный оборот ещё в 1830-е годы.