Мало кто знал, что Мастерс до сих пор использует суррогатных партнерш, потому что непоколебимо верил в их эффективность. Несмотря на правовой риск и двойную игру, Мастерс не собирался отказываться от таких путей лечения. «Врач всегда хочет помочь пациенту, какой бы пусть он для этого ни выбрал», – объяснял его друг из Института Кинси Пол Гебхард.

С пациентами Мастерса и Джонсон работала не только Морин Салливан, но и другие суррогаты, прилетавшие в Сент-Луис со всей страны и получавшие деньги за сексуальную реанимацию незнакомых мужчин. Такие суррогаты, как Вена Бланшар, разведенная девушка за двадцать из пригорода Лос-Анджелеса, знали, что тайные действия Мастерса противоречили его публичной позиции. «Правда в том, что после официального прекращения работы с суррогатами они ее продолжили, но теперь уже отсылали клиентов непосредственно к суррогатам, и те заключали собственные контракты», – объясняла Бланшар, ставшая позже президентом группы поддержки суррогатных партнеров. Бланшар говорила, что хотя Мастерс часто и связывался с ними напрямую, но старался отсраниться от передачи денег и прочих материально-технических вопросов суррогатов и пациентов. «Все делалось тайно, их ведь предупредили, что они рискуют», – вспоминала Бланшар.

Бланшар сообщала, что в Сент-Луисе она всего раз получила оплату за клиента, а Салливан и еще одна девушка, по имени Энн из Флориды, – за нескольких. Но вместо того чтобы косо смотреть на этого доктора, легко и свободно жонглирующего законами и профессиональным кодексом, Бланшар восхищалась Мастерсом. «Он рассказывал, что в какой-то момент они буквально разрывались, – говорила Бланшар. – Но он не мог с чистой совестью лишить клиентов лечения, которое им помогало – единственного, что им вообще помогало».

Морин Салливан считалась самой дорогой суррогатной партнершей в Южной Калифорнии, когда она послала свое «резюме» в клинику Мастерса и Джонсон, сообщая о своих достижениях и обучении у секс-терапевта Уильяма Хартмана, консультанта по вопросам брака. Хотя подход Хартмана был несколько противоречивым – иногда он с напарницей Мэрилин Фитиан обучали полураздетых клиентов техникам ласк, – он проводил формальное обучение женщин, которые, как Салливан, работали суррогатами. В Государственном университете Лонг-Бич Салливан, тогда еще студентка из Энглвуда на факультете антропологии, прошла курс Хартмана по сексуальности человека и вскоре увлеклась его работой. «Я не думала о профессии, так что Билл Хартман отправил ко мне нескольких клиентов, и я решила – черт возьми, надо попробовать!» – признавалась Салливан. У нее быстро образовался список из 16 клиентов в неделю, это принесло ей значительную по тем временам прибыль – по 300 долларов в день за услуги суррогатной партнерши.