После расставания с Мастерсом, Джини стала искать себе мужчину. Она принимала приглашения на торжественные мероприятия и званые обеды в узкой среде социальной элиты города, которые она – живая, жизнерадостная женщина – так любила. Больше ей не приходилось сидеть дома с мужем, который никуда не ходил. Среди ее друзей была недавно овдовевшая Пегги Шепли, чей супруг, Итан Шепли, умер в 1991 году, и Донна Уилкинсон, жена судьи Бада Уилкинсона, скончавшегося в феврале 1994-го. В самые трудные времена Джонсон, проклиная свою несчастную судьбу, обращалась к этим подругам за утешением и советом. Хотя Джини было уже под семьдесят, она не собиралась на пенсию и не переставала следить за собой, считая себя все еще привлекательной для противоположного пола. Как она упоминала в одном интервью, ее общественная жизнь состояла из «встреч с разными мужчинами – кто-то моложе, кто-то старше – обойдемся без имен; насчет встреч с молодыми мужчинами – что ж, все свои юные годы я отдала мужчинам, которые были старше меня». В какой-то момент она сказала Times, что рассматривает «возможность снова выйти замуж».

В тусовке она познакомилась с Ли Зингейлом, которого приметила однажды на банкете. Симпатичный и обаятельный, Зингейл обладал привлекательной внешностью стареющего ловеласа. Он казался полной противоположностью Мастерса. Его голубые глаза с интересом осматривали зал, а скульптурная линия скул и подбородка подчеркивала выразительную улыбку с сияющими белоснежными зубами. Густая седая волнистая шевелюра лежала волосок к волоску. «Он был красив – ямочки, все такое», – вспоминала Джонсон. Зингейл согласился сопроводить ее на благотворительный вечер в Сент-Луисе, и их потом не раз видели вместе на разных мероприятиях. «Она стала намного чаще появляться в обществе, чем много лет до того, и ей это, похоже, нравилось», – вспоминал Зингейл, который был на восемь лет младше ее.

Вскоре Джонсон вовлекла его в бизнес для извлечения выгоды из своей славы. Благодаря собственным связям и поддержке еще одного инвестора Джонсон стала записывать короткие радиопередачи под названием «Минутка отношений», в которых давала советы по вопросам любви и секса. Тем не менее распространение этих программ по подписке им запустить не удалось. Разговор о серии телепрограмм про ее жизнь тоже ни к чему не привел. Несмотря на то что Зингейл занимался рекламой, Джонсон наняла его для помощи в написании своей биографии. Он собирал фотографии и выискивал все газетные статьи о ее карьере. «Мы не особо продвинулись, – рассказывал он. – Я же не писатель, но она была уверена, что я могу помочь ей». Пока они беседовали, Зингейл немного разобрался в истории ее отношений с мужчинами. Она рассказывала о первых браках, о романе с Хэнком Уолтером. Было несложно понять, почему мужчины обращали на нее внимание. «Уверен, мужчин к ней тянуло, – говорил Зингейл. – Такая личность, такой голос». При этом он никогда не понимал, почему Джонсон вышла замуж за Мастерса, не мог пробраться сквозь многослойную суть этого партнерства. Зингейл еще не был знаком с Мастерсом, но уже сформировал мнение о бывшем супруге Джонсон по ее реакции на каждое упоминание его имени. «Полагаю, он был очень властным человеком, очень сильным, и просто взял над ней верх, – говорил Зингейл. – Я считал ее женщиной, любящей ублажать мужчин. Я знаю многих женщин, которым просто нравится находиться среди мужчин, и даже не ради секса. Они умеют с ними обращаться, и мужчинам это нравится».