Билл сообщил, что хочет как можно скорее жениться на Доди и что они очень долго обдумывали этот шаг. Он выехал из своего оштукатуренного дома в университетском городке Сент-Луиса и поселился в спартанской квартирке в пешей доступности от работы. В клинике он вел себя так, словно ничего не произошло. Старые друзья вроде Пегги Шепли удивлялись, как перспектива повторной женитьбы вернула его к жизни после стольких лет угасания. «Жизнь давала ему шанс немного повеселиться – вот как он это воспринимал», – говорила Пегги. Она успокаивала свою подругу Джини, изливавшую всю печаль, накопленную за годы жизни с Биллом.

Джини вспоминала все свои шансы выйти замуж за таких людей, как Ноа Вайнштейн и Хэнк Уолтер, которых она отвергла из-за преданности Биллу, их партнерству и их семье. Как бы Джини не говорила о случившемся, она была крайне удивлена. «Тот факт, что он ее бросил, сильно ранил ее, – вспоминала Пегги. – Она жила с ним, поскольку думала, что это пойдет на пользу работе, и вот он вдруг уходит к женщине, которая считает его особенным. Я думаю, в этом и было дело. Она говорила, что если бы знала, то давно от него ушла бы». Донна Уилкинсон, которая годами слушала жалобы Джини, ожидала, что рано или поздно нечто подобное произойдет, но не таким образом: «Билл просто сделал шаг вперед и принял решение за всех».

Когда Билл озвучил свои матримониальные планы – спустя восемь месяцев после развода с Вирджинией Джонсон, – его дети забеспокоились. История о потерянной любви казалась Хоуи слишком мудреной – он понимал, что отец постепенно утрачивает чувство реальности. «Он поддался фантазии, что эта женщина – та самая девушка, в которую он был влюблен, – говорил Хоуи. – Поразительно, что она стала его женой, учитывая, на какой стадии была его болезнь Паркинсона. Я не был уверен, что он дойдет до алтаря». Джини объясняла все более меркантильно: «Теперь-то она выходит за него ради денег».

Доди же считала, что все неправильно понимают Билла. «Он был таким тихим, чудесным человеком, с восхитительным чувством юмора, – рассказывала она. – Он был таким теплым, добрым, заботливым. Совершенно изумительный человек». Билл никогда не рассказывал, что в его браке с Вирджинией пошло не так, да она и не спрашивала. Доди радовала Билла безупречными нарядами, аккуратной прической и юношеским задором. Она считала дурным тоном расспрашивать мужчину о его прошлых отношениях. Ей казалось, что Билл просто застрял в удобном браке с Вирджинией. «Не думаю, что они любили друг друга – они хотели сохранить команду и продолжать работу, – рассуждала Доди. – О некоторых вещах не рассказывают, но они и так понятны. Я думаю, с ее стороны это была в какой-то степени сделка. Она играла в команде. Они очень много сделали, принесли пользу обществу. Для этого нужна была огромная смелость».