Главное памятное мероприятие в честь Билла Мастерса было организовано Робертом Колодни и другими друзьями и родными несколько недель спустя, с проведением поминальной службы в часовне Грэма на территории Университета Вашингтона. Даже покинув клинику много лет назад, Колодни так и не перестал идеализировать Мастерса и восхищаться им. Он почтил его память в длинной статье для «Журнала сексуальных исследований», назвав друга «одним из гигантов сексологии двадцатого века». Он считал Мастерса смелым, дисциплинированным профессионалом, продвигавшим под непогрешимым надзором столь скользкое исследование человеческого поведения. Но Мастерс также иногда казался ему нечувствительным и к своей личной жизни, и к рискам, ведущим к катастрофе, и к темным холодным сторонам своей натуры, притягивающим разочарования и даже трагедии. «Он обычно хорошо скрывал свои эмоции и чувства – во всяком случае, те тридцать лет, что мы были знакомы, – вспоминал Колодни. – Жизнь Билла была полна фантазий о том, кем он хочет быть и как все должно происходить. Реальность же оказалась намного более неудобной». Одно время Колодни даже собирался написать книгу о своем товарище, но так и не смог заставить себя это сделать.

Джонсон сразу получила приглашение на поминальную службу в воскресенье, 20 мая 2001 года, а также на скромный закрытый ужин накануне вечером в гостинице Chase Park Plaza. После развода Мастерса и Джонсон прошло восемь лет. Друзья и коллеги, которые были частью их совместной жизни – Пегги Шепли, доктор Майк Фрейман с супругой, Марк Шварц и бывший редактор Playboy Нат Лерман, – сказали, что с радостью предадутся воспоминаниям о Мастерсе на закрытом мероприятии.

Но незадолго до поминок от рака легких скончался единственный брат Джонсон – Ларри. Тяжелая утрата любимого младшего брата – несомненно, вкупе со скорбью по поводу смерти Мастерса – вогнала ее в эмоциональный штопор. «Это была – и до сих пор есть – самая страшная потеря в моей жизни, потому что он ведь был моим братиком», – объясняла она. Ларри, успешный страховой агент, был счастлив в браке, у него были замечательные дети, один умнее другого. Иногда он даже замещал отца Скотту и Лизе, когда их собственный отец, Джордж Джонсон, пропадал из поля зрения, а Билл Мастерс был слишком занят. «Его смерть стала для нее ударом, – рассказывала Пегги Шепли. – Опустошила ее». Изначально Джонсон согласилась присутствовать на поминках Мастерса, но отказалась выступать. После смерти Ларри она решила вообще туда не ехать.

Узнав об отказе Джонсон, Колодни попытался ее переубедить. Ее отсутствие могло быть ошибочно истолковано как затаенная обида на Билла. «Я сказал: “Джини, это может плохо отразиться на тебе и вашем наследии, к тому же, вероятно, придут репортеры”», – рассказывал он, взывая к ее преставлениям о публичном имидже. Она настойчиво сопротивлялась. Ее подруга, Донна Уилкинсон, вызвалась сопровождать ее. Уилкинсон старалась убедить Джонсон последний раз побыть рядом с Мастерсом и «не бросать то, что принадлежит ей по праву». Джонсон оборвала ее, сказав, что ей и так достаточно скорби.