Однако Джонсон не могла сдержать любопытства, касающегося поминок Мастерса. На ужине в Chase Park Plaza перед службой, когда гости уже закончили есть и пили кофе, внезапно появилась ее внучка, Ларк. «Джини подослала одну из внучек, чтобы, как она призналась, та рассказала, кто явился на ужин», – вспоминал Колодни, огорченный поведением Джонсон. Донна Уилкинсон немедленно позвонила Джонсон после поминальной службы, чтобы посвятить ее в подробности. «Было так много сказано о невероятной работе, которую проделал Билл, и очень плохо, что она не пришла, – говорила Уилкинсон. – Мне кажется, ей было сильно не по себе».

После службы бывшие коллеги собирались в группы и болтали со старыми друзьями о судьбе института. Маршалл Ширер вспоминал амбициозные планы Билла еще начала 1970-х, когда Мастерс и Джонсон красовались на обложке Time как гении терапии. «Билл вышел на пенсию, и фонд прекратил свое существование», – вспоминал Маршалл, огорченный его закрытием. Как и многие, он слишком долго не общался с Мастерсом и Джонсон, чтобы знать о причинах.

Когда толпа гостей вышла из часовни, хлынул настоящий ливень, однако среди поклонников Мастерса и Джонсон продолжалась оживленная беседа.

«Предлагаю зайти в Ritz, я угощаю», – предложил Фрейман, один из самых старых и активных друзей Мастерса, Нату Лерману и еще одному психиатру из Нью-Йорка, говорившему на службе о профессиональном наследии Мастерса.

В Сигарном клубе, в обитом плюшем баре сентлуисского отеля Ritz-Carlton, в коричневых кожаных креслах сидели мужчины и потягивали мартини. Каждый из них годами наблюдал тесное взаимодействие Мастерса и Джонсон, принимал участие в массовом распространении сексуальной информации. И все они признавали: секреты желания – притяжение между мужчиной и женщиной, бесконечный поиск любви – остались неразгаданными. «Самое интересное, что мы пришли к выводу: никто не знает, что такое этот секс, – вспоминал Фрейман со смешком. – Эти люди знали Билла, принимали участие в научной работе, но мы все признаем, что очень мало знаем. Женщины очень тщательно охраняют эту тайну».

Глава 40 Незабудки

Глава 40

Незабудки

Мы слишком часто забываем как раз то, о чем, как мы думали, мы не сможем забыть никогда. Мы одинаково забываем любовь и предательство, забываем, о чем шептали и о чем кричали, забываем, какими были.

Мужчины Вирджинии умерли, и она чувствовала себя одинокой и брошенной. Она снова понимала, что может полагаться только на свой ум, чтобы как-то жить дальше с любовью и истощившимися финансами. В конце 1990-х она открыла Учебный центр Вирджинии Джонсон – Мастерс, предназначенный для борьбы с «дисфункцией, расстройствами и неудовлетворенностью» без прямого терапевтического контакта. Частью миссии центра была продажа записей через Интернет, а также почтовая рассылка материалов на тему «Пара и сила близости», а также – для тех, кому за пятьдесят, – «Интим на всю жизнь (Ничего не закончилось, пока все не закончилось)». Одному любопытному репортеру, спросившему, почему она решила вернуться после ухода на пенсию и начать заново, Джини ответила: «Многие люди до сих пор не все поняли». Предприятие провалилось, несмотря на то что в названии фигурировало имя Мастерса, напоминающее, кто она такая.