– Подробнее, – приказал Максютов.

– Антисейсмического строительства там никогда не велось, соответственно, масштаб разрушений ожидается огромный. Ну а в ближайшей геологической перспективе – бурная эпоха горообразования со всеми вытекающими. Через миллион лет на Восточном побережье Америки встанут вторые Кордильеры. Подобные катастрофы будут происходить практически повсеместно, к счастью, в нашей стране со сравнительно незначительной силой. Хочу особо подчеркнуть, что основные направления и скорость мантийных движений не изменились, это подтверждено прямыми измерениями в зонах океанских рифтов. Континентальные блоки движутся ПРОТИВ движения мантии. Вопрос о движущей силе этих процессов пока остается совершенно неясным…

– Монстр, – не выдержал кто-то в углу.

Дурак. Понятно, что Монстр, а не фокусник Копперфилд. У того бы не получилось, это ему не из Ниагары живым выпрыгнуть.

– А Индия? – спросил Максютов.

Топорищев переглянулся с Фогелем.

– Точных данных нет. Индийское правительство не разрешило размещать на своей территории антенны для прямых замеров. По косвенным, соответственно менее точным данным, попятное движение отсутствует. Да и зачем ЕМУ отрывать Индостан от Азии? Чтобы пристыковать его к Африке? Это тришкин кафтан. Монстр не дурак.

Моя голова давно шла кругом. Как хотите, а арканить и возвращать на место сорвавшиеся с цепи континенты Нацбез не в силах, у него иных задач по самые ноздри. И никто не в силах.

– Не проще ли ему было изменить циркуляцию мантии, – вслух размышлял Фогель, – нежели тащить континенты против движения океанической коры? Милое дело: один круг глобальной циркуляции, один срединно-тихоокеанский хребет, одна зона субдукции… Ладно, мои ребята завтра посчитают, что энергетически выгоднее…

– Меня куда больше интересует, зачем он это делает, – перебил Топорищев. – Собирается вновь склеить Пангею? А ведь похоже на то. Через двадцать-тридцать миллионов лет, пожалуй, склеит…

– Да помолчите вы! – раздраженно одернул его Шкрябун, до сих пор молчавший. Видно, Топорищев и его допек. – Тут речь не о миллионах лет. Нам нужно решить, что делать сейчас!

Топорищев вскочил. Его вытаращенные глаза вращались, как волчки.

– Вы что?! Не понимаете? Ну ладно, мои коллеги могли бы меня не понять сразу, не привыкать, – но вы-то сыскари! Вы-то должны немного соображать! Он перекраивает Землю! Он запустил процессы на миллионы лет вперед, на десятки миллионов! Вот вам и прогноз. Осознали? Он собирается остаться здесь навсегда, понятно вам теперь?

В наступившем молчании стало слышно, как шумно дышит Шкрябун. Максютов раздраженно помассировал виски, затем мешки под глазами.