– Что ж ты так оплошал, Джеймс Бонд, а? – Она уже глумилась.

Кольнуло в сердце. Надо уйти. Просто повернуться и уйти. Молча. Оставьте в покое мою пустоту, она мне дорога, не заполняйте ее гниющим дерьмом! Пусть природа не терпит пустоты где-нибудь в другом месте.

– Квартиру делить будем или как? – резко, в спину. Как хлыст.

Я не ответил. Стиснул зубы и не хлопнул дверью, а аккуратно притворил ее за собой. Вниз по ступенькам – пешком. У скорохватов оловянные глаза, глумиться над моим несчастьем они не станут. Проинструктированы. Закодированы на вежливое обращение с сопровождаемым. Я ценный фрукт.

Спокойно… Моя пустота – со мной.

На этот раз похмельный приставала у подъезда осмелел настолько, что рискнул преградить дорогу и загундосить насчет «поправить здоровье». Валера несильно ткнул его в грудь, и тот с растерянным матюком сел в лужу. Не лезь, похмельный. Видишь, люди заняты.

В машину? Нет проблем. Не бойтесь, ребята, я не сбегу, мне некуда бежать. И не покончу с собой, во всяком случае сейчас. Я еще не испил чашу до дна.

Хоть бы у Штукина достало ума не начать балагурить по своему обыкновению…

По-прежнему моросило. Шипели лужи под колесами.

– Все в порядке? – осведомился Штукин.

– Да. – Я не стал уточнять, что легенда изменилась. Разницы, в сущности, нет никакой. Мои конвоиры все поняли, объяснят.

Как нарочно подгадано! Муж застает жену с любовником, следует классическая сцена… без убийств и мордобоя, по-интеллигентному: развод в перспективе и сервант пополам… затем в расстроенных чувствах отец похищает дочь и скрывается с ней в неизвестном направлении. Одним словом, банальная бытовая история: пропавший ребенок, отец-негодяй, потерявшая голову мать, заявления, жалобы на бездействие милиции, всероссийский розыск, то-се…

– Останови, – сказал я.

– В чем дело? – спросил Штукин.

– «Сникерсов» надо купить, штуки три. Для дочери.

– Поехали.

– Ну и дурак, – сухо прокомментировал я. – Хочешь, чтобы она орала всю дорогу?

Штукин подумал.

– Валера, останови. Вон там, у киоска.

Валера остановил.