— Подходи еще! Смелей!

— Есть огонь и смола! Вам нравится пекло?!

— Езжайте к южным воротам! Может там угощают другим! — слышался хохот с чернокаменных укреплений.

Растерянность имьяхийцев вмиг излилась в ярость. Вопя ужасные проклятия, они разъезжали вблизи рва, потрясали копьями и пускали стрелы, вряд ли достигавшие цели; другие же благоразумно последовали за Истргдором.

Поднявшись на пологий холм, где как скрюченные пальцы топырились из земли пять обожженных идолов, Истргдор долго неистово ругался. Его самого едва не ранил камень, потрясший щит. Теперь, когда внезапный предательский выпад горожан был исполнен, и он мог посчитать убитых, в его душе гнев сменяла другая буря, более темная и злобная. Шепча имена богов, он клялся, что такого обмана не простит.

— Нас слишком мало, имьяхиец, — сказал Арум, твердо глядя в его лицо. — Твоя голова должна быть трезвой. Нас мало. Если станет и втрое больше, города штурмом не взять.

— Станет вчетверо больше уже завтра! — заверил Гунакан. Его коня сразил дротик и аттинец чувствовал себя героем, напуская вид воина весьма опытного.

— Земляные крысы! Они ведь не знают истории Оенгинара!

— Они много не знают!

— Мы это исправим! Будем жечь и резать виновных! Карать за незнание!

Выкрикивали горцы, столпившись вокруг предводителей плотным кольцом. Многие давали советы: разумные и сумасшедшие. Нашлись добровольцы проникнуть ночью за стену, убить стражу и открыть ворота, наивно пологая, будто случившееся — бесконтрольный приказ наглеца Магиора. Большая часть настаивала проехаться по окрестностям в поисках вина, провизии и потом просто ждать. Оенгинар не слышал их. Взгляд его выражал недоумение — неужели Род мог не возрадоваться ему живому?! Отвергнуть Его?! Такого не могло быть! Мальчишка думал, что нужно подойти к воротам, да только докричаться. Убедить глупцов, что он — это Он. Истргдор ничего не ведал о последних событиях в Бамбуковом городе, вызванных хитрой интригой Ваамкана. Однако он быстро понял: за черными стенами произошли серьезные потрясения. Допуская даже, что в Дом Рода, Держателем уже внесли младенца — Обнаикона, а значит, пока там нераздельно правит Ниесхиок — заклятый враг свободных имьяхийцев. Он допускал самые неприятные перемены, не подозревая, как скоро ему откроется куда более страшная правда. Предвидя серьезное противостояние, Истргдор послал гонцов в горы и в дружественные западные селения с вестью, которая должна была задеть многих:

— Оенгинар — истинный Рожденный, отвергнут! Бамбуковый город против богов! Шлите воинов! Именем Рожденного мы восстановим справедливость и высшую волю!