— Не знаю кому так было угодно: разломать мир на куски и меньший замкнуть замком Лабиринта? Не проще ли вырубить ступени в скале? — сказал Кени. — Возможно я хочу испытать что довелось вам. Я хочу не только слушать рассказы, как огромен и разнолик мир, но и сам видеть это. Видеть, но не рискуя потом не осилить обратного пути. Кому взбрело назвать Ликора мудрецом; чуть ли не богом?! Может он был бы. полезнее родившись нутом?

— Если хранители услышат твои слова!.. — вспыхнула Наир.

— Мне бы не проболтаться Тогу. Хранители?! Пора уметь обходиться без советов Ланатона, как делают «отвлеченные». Клянусь, Хетти разглядел в их мозгах толику здравого смысла. Мне кажется; что дымы костров вое чаще припахивают внутренностями антилоп, добытых нашим охотником. Ведь не зря же он бежал подальше от премудростей Сфер! И вы не ходите туда! Не обращайтесь к хранителям! — предостерег он, доверительно склонив голову к Эвис, — они вытрясут каждый миг вашей прошлой жизни, станут копаться в ней как в своей, придираясь и брюзжа. Не ходите в Ланатон! Это будут невыносимые томительные дни, вечера, ночи! Они изведут прежде чем дать хоть клочок мрачных тайн. Наберитесь терпения: Апи сам придет сюда, может волшебный блеск диадемы размягчит его неподвижный язык. А нет, доставьте старика ко мне — я сумею потрепать его жидкую бороду.

— Кени! Твои самые тихие слова раздаются громом В Ланатоне! — Наир сердито нахмурилась, хотя ее глаза довольно сверкали. — Вы видите черные тучи? Они зарождаются как раз там. Мы не вернемся домой сухими.

— Оказывается гнев священной долины не пустой звук. Над западными горами стали появляться тучи. Темнея, разрастаясь они грозили скорым дождем.

Повозка въехала под арку, постукивая окованными медью колесами, покатила по мостовой. В стекловидном камне, устилавшем дорогу, словно в течении тихой реки отражалось небо и высокие деревья, дома по обе стороны улицы почти скрывали густые сады, только храм Семи и дворец Оху, стоявшие на возвышенности, сверкали белым камнем и яркой глазурью на фасадах. Кени часто окликали знакомые. Здесь он привык встречать их много и, приветствуя приятелей, взмахом руки, обменивался шутками.

У фонтана, где начинался ряд общественных зданий, повозка свернула к многолюдной площади. Там, у одного из навесов Кени остановил быков, подозвал распорядителя, чтобы передать доставленный груз и оставить на его попечение животных. Рыло приятно продолжить путь своими ногами, после тряски в неудобном экипаже. Только Кени неоправданно долго объяснялся со служащими привоза. Эвис и Наир с сожалением смотрели на тяжелые валы дождевых туч, поглотивших пол-неба. Грачев устроился на лавке, наблюдая за работой кузнеца и тихо ругаясь, что Хетти уже наверняка ждет их, а планы на день расстроены.