Когда наконец они добрались до источника Нидри, охотник сидел у портала святилища, пожевывая кислые листья барбариса и ведя беседу с двумя женщинами в одинаковых синих одеждах.

— Сегодня мы не попадем к «отвлеченным», — будто извиняясь сказал он друзьям.

— Это было понятно раньше, — Грачев легко сжал его плечо и выдавил улыбку. — Слышал — в этой воде растворена сила древних меку, что слыли смертными родственниками богов до изгнания. Так? Как и Эвис я стал носить легенды с собой.

Он смотрел на паломников столпившихся у глубокого кратера из плит вулканического стекла. Люди, внимая проповеди далекой от учения Сфер, черпали кипящую пузырьками воду, отходя в сторону, устраиваясь на длинных каменных лавках, что-то шептали над чашами. Андрею, узнавшему специфический пантеизм аоттов, такое суеверие казалось нелепым.

— Очень может быть. Еще источник дарует женщинам красоту, мудрецам просветление, да отнимает последний проблеск мысли у глупых. Выбирай что тебе ближе! — рассмеялся Кени.

— Идемте же! — Напомнила Наир. — Вот-вот польет. Я не хочу ютиться здесь.

Упали, первые капли дождя, а воздух сгустился и застыл. Улицы опустели. Немногие запоздавшие спешили укрыться от надвигавшейся грозы. Строже и торжественнее, будто поле памяти, выглядела сейчас главная площадь. Лес молчаливых обелисков был справа. Слева длилась стена с черным, подобным траурной ленте фризом. От клумбы желтых крупных маков ступени вели наверх к площадке, увенчанной пирамидой, метров семи высотой. На ее гранях чеканилось одно и тоже лицо — маска Ликора. Здесь покоился его прах. Минуя мемориал, Грачев с почтением аотта склонил голову. Но он не любил это место, мимо которого случалось проходить почти каждый день.

— Я не хочу к Гаону. Это не кстати и глупо, — вдруг воспротивилась Наир. — Пойдемте к Данэ. Мы все равно вымокнем. Я давно не видела чудака.

— Дождь — повод постучать в запертую дверь, — Кени смахнул со лба крупные капли. — Не посмеет же он оставить нас раскисать за порогом?! Тогда скорее?

Данэ… Эвис уже слышала это имя. Она сразу вспомнила множество статуэток у Мэя. Но одна скульптурная группа особо очаровала хронавта: три девушки взявшись за руки как хариты кружились в вихре танца. В их лицах, грациозных и сильных движениях тел было неописуемое волшебство. Тогда художник сказал, что это работа Данэ.

— Воли он не ждет гостей, зачем тревожить его? — спросила Эвис у Кени и почувствовала, как что-то интуитивно все же влечет ее туда.

— Не ждет?! Он не выносит ни одно человеческое существо с тех пор, как разум ему попортила некая идея. Может его по ночам мучает дух создателя Лабиринта или призрак Ликса. — Хотя по-моему юн немного сумасшедший. Стал им! Но это не причина не впускать нас обсохнуть. О Хетти они давние друзья, а пришедших снизу он получает возможность узнать. Оловом: мы приятная компания для, забывшего о нормальных людях, отшельника! — объяснял Кени перепрыгивая через лужи.