«Раз больнее», — отметил он, — «значит я эгоист не до мозга костей. Просто слишком ею дорожу. Что ж, это понятно и приемлемо. Я все же сильный человек». — последняя мысль прозвучала особо весомо и твердо.

Потом он встал, неторопливо очистил копье от липкой черной земли и зашагал к жилищу Хетти, с трудом подбирая слова под замутненные чувствами мысли.

— Жаль, что так… Прости, — Андрей положил возле ее руки три голубых цветка. Эвис смотрела на него с острый вкусом сожаления, не решаясь что-либо ответить.

— Ты вольна в своих поступках. Бесконечно вольна. Прости только за дурацкий взрыв.

— Если бы ты принял всем сердцем, что говоришь. Ты увидел в моем распутстве какую-то преступную измену. Не надо так. Я никогда не обещала быть только твоей, как женщина. Да и не хорошо обещать то чего не готова исполнить. В мое время люди научились не сгорать от ревности, а желать друг другу счастья.

— Пойдешь сегодня к нему?

— Нет. Я хочу быть с тобой. Грачев удовлетворенно кивнул.

— Верности в любви я не ждал, тем более от тебя. Плевать, что меня это бесит. Пройдет. Тебе тяжело со мной. С моими нормами, чуждыми принципами… Между нами пропасть лет. Я совсем другой. Быть может какой-нибудь кроманьонец в глазах тех же аоттов. Однако я властен над собой, и, будь спокойна до принципа собственника не опущусь. Ты слишком дорога мне. А я тебя часто считаю неразумной девчонкой. Об остальном умолчу, — он вложил ей в ладонь букет, потом легко поцеловал сжатые пальцы.

— Ты мой ангел-хранитель. За все, что ты сделал для меня, благодарность не может иметь меры. Я только клянусь быть тебе верной подругой во всем, до конца наших дней.

— О, да! В этом ты не изменишь. Что бы не случилось, мы крепкая команда, — он провел ладонью по ее волосам и щеке, привлек к себе. — Я счастлив днями проведенными с тобой. Если пресловутая статуя Данэ похожа на Эвис Русс — скажу: Вот лучшее созданное людьми. Пусть нам завидуют боги.

— Она не похожа на меня. Чиста. В ней глубина против ненавистного тебе безумия. И нет в ней ничего от смертной женщины, кроме красоты. Через два, три дня ты сможешь восхищаться ею. А сейчас лучше не будем говорить ни о чем. Помоги уснуть.

Когда статуя Данэ была готова, десятки поклонников молодого мастера собирались у ограды сада, ожидая, что наконец распахнуться обычно закрытые двери и он выйдет, снимет покров с таинственной Фигуры, об облике которой слышались необычные предположения. Говорили даже, будто ваятель совсем отвернулся от людей и скорее его творение посвящено бестелому духу. Да кто из них, уже позабывших лицо самого мастера, мог знать, что скрывается под белым, подшитым голубой каймой сукном? Подойти ближе, заглянуть под полог никто не мыслил, видя в этом низкое воровство.