Под вечер Данэ все же появился. Пришел встревоженный, упомянул нечто неуместное о Дне Тога, потом заявил: мол сам не ведает, когда представит работу. Просил не тревожить, проявить терпение, малую часть терпения, которого он был полон это время. Ожидавшие разошлись едва скрывая недовольства. На следующий день любопытных собралось меньше, и позже редко кто подходил к ряду каменных столбиков, оценить издалека силуэт под вздрагивающим на ветру покровом. Самого Данэ будто бы видели ночью у пирамиды Ликора, то идущего в одиночестве по дороге от гробниц пикритов. Чего искал он темными ночами, какие муки снедали его душу не знали даже в прошлом неразлучные друзья.

Лишь перед Началом Луны, когда Апи пришел в Ану известить о грядущем Дне Тога, у дома с бело-голубыми колоннами снова появились гости. Ваятель не смог не принять их, тронутый присутствием Эвис или хранителя Седьмой Сферы, а может Кени оказался веселее и разговорчивее прежнего.

Они устроились на террасе, где было уютно, не так жарко и взгляд привлекала укрытая тонкой тканью статуи, подобная осколку снежной горы на зеленом лугу.

— Итак, Данэ, ты завершил долгий труд. Я надеялся увидеть улыбку на твоем лице. Ожидал больше радости, и разумеется зреть ее, — сказал Кени, взмахом руки обращая внимание на скрытое от глаз изваяние. — Но ничего подобного нет. Ты дразнишь нас сверх всякой меры. К чему? Ведь известно я не взыскателен к делу не своих рук. Это я. А остальные и без причин научились обожествлять тебя. Ты бы знал, что говорят в Ану!

— Возможно я покажу ее сегодня. Ближе к вечеру. Пусть солнце сядет за лесом, а небо приобретет нужный оттенок. Меньше лазури и чуть золота — так будет лучше для нее. Она прекрасный цветок — я лишь грубый искривленный стебель. Меньше думайте обо мне.

— К вечеру! — Кени, довольный неожиданной победой, рассмеялся.

— Не сомневайся у нас хватит терпения. Мы не покинем этот дом, пока ты не исполнишь обещание. Скажи, как имя каменного цветка?

— Не произноси раньше, чем каждый назовет ее для себя, — предостерег Апи. — Твои работы хороши, Данэ. Но этот, последний труд особенный. Скоро День Тога — не лучше ли представить статую тогда? Она будет на празднике кстати.

— День Тога…, — ваятель хмуро качнул головой. — Нет. Все это время я не вспоминал о нем. В моей работе нет ничего от мрачного духа пещеры. Разочарую тебя, хранитель — ей там не место.

— Тогда спрошу о другом: в юности ты избежал обряд очищения. Ни разу не входил в священный Дом и потом. Почему? Конечно рожденные в Ланатоне и не обладающие знаниями Сфер с некоторых пор свободны перед опасным испытанием. Но хотелось бы знать, почему человек почитаемый в Ану за благочестие, известный талантом отвернулся от испытания, считающегося делом чести? Ведь мало найдется не спускавшихся в пещуру хотя бы раз.