— Зачем противопоставлять два неравных мироощущения. Часто они неразделимы. Наследие Ликора — только удачный пример синтеза. Я хотела сказать, что художник, порой, открывает истину, жившую до самой. Жизни — ту первородную красоту, что есть душа Мира. Каждая ее частица полна и совершенна в себе. Этот путь нельзя одолеть тяжеловозными шагами логики. Не поможет ни опыт веков, ни упрямые сравнения. Лишь крылья, хрупкие, легкие крылья чувств, растущие из души творца, способны вознести к запредельным высотам. В один счастливый миг для человека становится ясно и доступно прежде скрытое.

— Она говорит об Эам, — наблюдая хранителем Седьмой Сферы, тревожно перебирающие звенья бронзовой цепи, заметил Мэй. — Она перемудрила тебя, Апи. Как жалко выглядят Числа, когда речь о волнующей сердце красоте!

— Что по-вашему Эам? — Грачев пытался вспомнить давно знакомое слово. Перед ним представал образ похожий на сноп искр, то радужные блики в легком тумане — след прекрасной но недоступной человеческому глазу, богини.

— Эам?! — Какое-то мгновение художник казался удивлен и озадачен. Возможно, его смутил требовательный взгляд гостя из долины храмов.

— Я попробую пояснить. Ответить, чтобы со мной согласился Данэ. Это будет искренне и справедливо. Хотя не все, сидящие здесь, видят в Эам то же самое, — начал Мэй. — Она, звук родившийся с началом Мира. Носящийся во вселенной, отражаясь эхом от солнц и планет, где есть жизнь или еще нет. Она тает, то становится властной над самыми дикими стихиями. Она — призыв к гармонии. Она неутолимая жажда движения к совершенству. И все же по-прежнему всегда она ровно посредине между днем и ночью, между льдом и пламенем… Еще Эам — кровь души. А может — единственный Абсолютный закон.

— Ты прав, Мэй. С таким определением вряд ли согласятся хранители! — рассмеялся Кени.

— Абсолютный закон… В мире нет ничего абсолютного. Возьмите число, и знайте: всегда есть еще большее. Смотрите на свет и помните, что отблеск того пламени, может стать несравненно ярче и жарче. — Апи встал, подошел к колонне, звонко хлопнув по ней ладонью. — О каком звуке ты говоришь, Мэй? Ты когда-нибудь слышал его? Впрочем, не отвечай, — верю, что «Да». Живя иллюзиями ты можешь утверждать, что познал и гармонию. Познал абсолютное, то есть недостижимое!

— Гармония действительно недостижима. К счастью так! Иначе бы люди перестали стремиться к ней. К чему подобие, если имеется абсолютное?! Но гармония может быть сколько угодно полной. Вечно волнующий голос Эам — причина движения к совершенству. — Эам — Причина, — подчеркнула хронавт. — От эволюции сознания каждого до эволюции космических масштабов.