Дон заколебался. Он вспомнил о своем решении поговорить с Бригсом.

– Хорошо. Идемте прямо сейчас.

– Благодарю, сэр. Уверен, что генерал оценит это.

Они зашли в рубку за ключами и направились к временной тюрьме. Генерал поднялся с койки, когда открылась дверь.

– Очень хорошо, что вы пришли, капитан.

– Вы хотели поговорить со мной, генерал?

– Да, если вы найдете для меня время. Все, чего я действительно хочу, – это извиниться перед вами за тот инцидент в моей каюте. Конечно же, я отдал все свои сигареты, – я умею подчиняться приказам в той же мере, что и отдавать их. Однако случайно я забыл одну пачку, а потом закурил, даже не отдавая себе отчета. Это и стало причиной инцидента. Мне очень жаль, что так получилось.

– Нам тоже, генерал.

– Уверен в этом. А сейчас, если позволите, я хотел бы спросить, как долго вы собираетесь держать меня здесь? Я не протестую против заключения, ваши действия вполне оправданны, но полагаю, что срок заключения должен быть объявлен.

Дон немного подумал. Он нуждался в поддержке пассажиров, а Бригс мог оказать необходимую помощь. Прежний гнев генерала исчез, – казалось, он каялся совершенно искренне. Не было смысла держать его взаперти.

– Вы свободны, генерал. Это было не заключение, а лишь временная мера, чтобы уберечь корабль от пожара.

– Вы очень любезны. – В последних словах генерала исчезла та теплота, которая присутствовала при объяснении случившегося, слова прозвучали холодно, формально.

Бригс и Дойл тотчас же ушли. Дон смотрел им вслед со смутным чувством тревоги. Как бы то ни было, инцидент исчерпан, теперь следовало подумать о корабле.

Когда он спустился по лестнице на палубу А, его глазам предстало потрясающее зрелище. Так как эта палуба являлась внешней обшивкой корабля, то иллюминаторы из толстого упругого стекла были вделаны прямо в пол: черные круги тьмы, по два ярда в диаметре, испещренные яркими точками звезд. Из-за вращения корабля звезды равномерно ползли по иллюминаторам.

Не считая моментов старта и приземления, звезды были единственным, что можно было наблюдать в окружающем корабль пространстве.

Но сейчас появилось кое-что еще – яркий свет далекого Солнца, не рассеиваемый атмосферой, отражался от множества предметов, текущих через пространство: столы, чемоданы, стулья, мясо, обувь, ковры, консервные банки, посуда – список можно было продолжать до бесконечности. Они медленно уплывали вдаль, уменьшаясь в размерах и исчезая, а вместо них появлялись новые предметы. Освобождение корабля от лишнего груза началось.

На площадке рядом с люком царила неразбериха. Вещи взвешивали, затем бросали в открытый люк. Когда шлюз заполнялся доверху, люк закрывали и откачивали воздух. Затем распахивали наружный люк, и центробежная сила выталкивала содержимое шлюза, отправляя его вслед за шлейфом предметов, медленно уплывающих от корабля. Наружный люк закрывали, и все повторялось снова.