Я кивнул и посмотрел на отступающих демонстрантов. Заметив меня, они стали скандировать с удвоенной страстью. Наверное, посчитали, раз я хаден, то вся вина за их недовольство лежит на мне. Те из них, что были в сетевых очках, буравили меня взглядами, а значит, либо закачивали мое изображение, либо искали в сети информацию обо мне.

Ну а я был в новом триле, к тому же вне работы доступ к моей личной информации закрыт, поэтому я мысленно пожелал им удачи. Потом поблагодарил дежурную и пошел на стадион.

Ложа с закусками и настоящим баром могла вместить несколько десятков человек. Это был практически конференц-зал отеля с видом на спортивное поле.

Я огляделся по сторонам в поисках родителей. Первым я увидел папу, что было вовсе не удивительно. Как бывший игрок НБА, он возвышался почти над всеми, где бы ни находился. К тому же Маркус Шейн был одним из самых знаменитых людей на планете, и его всегда окружала толпа.

Вот и сейчас поклонники выстроились вокруг него в два плотных кольца, держа в руках бокалы и глядя на него снизу вверх, пока он рассказывал одну историю за другой. Иными словами, папа находился в своей привычной обстановке.

При виде меня он помахал мне рукой, но к себе не позвал. Я знал, что это значит. Папа работал. Несколько окружавших его человек заинтересовались, кому это он машет, но, увидев какой-то незнакомый трил, тут же снова повернулись к папе. Меня это вполне устраивало.

– О, как кстати. Вот, возьмите, – сказал кто-то и ткнул в меня бокалом.

Я повернул голову и увидел солидного мужчину в костюме.

– Простите?

– Я допил, – сообщил он мне, помахав бокалом.

– Поздравляю.

Мужчина вгляделся в мой трил.

– Вы же официант, так? – спросил он.

– Не совсем, – признался я и подумал, не высветить ли на дисплее значок ФБР, а потом с удовольствием понаблюдать, как этот тип растеряется.

Но пока я раздумывал, появился какой-то человек в белой рубашке и фартуке.

– Позвольте, я заберу, – сказал он и взял бокал у типа в костюме.

– И принесите еще один, – проворчал тот. – Виски с колой. – С этими словами он пошел обратно к отцу.

– Простите, – сказал официант.

– Вы тут ни при чем, – ответил я, оглядывая ложу. – Надо же, как интересно.

– Что именно?