Длинные гибкие ноги, прыгающие на том, что походило на ходули с прикрепленными к ним пружинами, остановились прямо перед констеблем, который споткнулся и упал на колени.
— Остановись, Эдвард! — проревело странное создание.
Разряд молнии ударил с его боков в землю, худая фигура зашаталась, застонала и обхватила себя длинными руками.
Ниже по склону два борющихся человека обернулись и посмотрели вверх.
Эхо от второго выстрела прокатилось по всему парку.
Табора, грязная и окутанная туманом, была заполнена подавляюще однообразными домами и суетливыми шумными улицами. Ее многочисленный транспорт напомнил сэру Ричарду Фрэнсису Бёртону четырехколесные кебы, хэнсомы, хотя паролошади были присоединены прямо к корпусу, и повозки грохотали на четырех колесах сами по себе. Берти Уэллс назвал их «мотокаретами».
Они оба сидели в такой вместе с тремя томми с Британии, один из которых управлял устройством при помощи рулевого колеса и ножных педалей. Бёртон какое-то время понаблюдал за ним и решил, что это крайне сложно.
Как только катящаяся сфера оказалась в осажденном городе, королевского агента заставили выйти из нее и сесть в мотокарету, хотя намного более роскошную, чем ту, в которой он сидел сейчас. Вскоре к нему присоединились Уэллс, генерал Эйткен и водитель. Последний запустил мотор, вывел экипаж на широкую улицу и ехал по ней, пока не оказался в центре города. За ними следовала вторая мотокарета — та самая, в которой сейчас сидел Бёртон.
Его провели в большое квадратное здание, снаружи напоминавшее лондонский клуб Атенеум, но внутри значительно менее роскошное.
Там его представили двенадцати генералам, которые, вместе с Эйткеном, заменяли правительство. Ему приказали объяснить, как он оказался в концлагере Угоги и почему его оттуда забрали. Он честно ответил на первую часть вопроса. А на вторую соврал:
— Не знаю.
Потом от него потребовали полного описания Пауля Эмиля фон Леттов-Форбека, и всего того, что немец рассказал ему. Бертон рассказал так много, как только мог, не открывая своей личности.
В конце его спросили о Л. 59 Цеппелин и его грузе, А-бомбе.
Едва он закончил объяснение, его тут же отпустили.
Берти Уэллс усадил его во вторую мотокарету, где ждали три томми.
И сейчас они ехали неизвестно куда.
— Они думают, что мы везем тебя к полковнику Кроули, — сказал Уэллс, — но мы не подчинимся приказу. Если он узнает об этом, то нас, если повезет, выведут во двор и расстреляют.