Бёртон посмотрел на своего друга.

— А если не повезет?

— Тогда он использует на нас свою медиумную силу. Боюсь даже представить себе, что он с нами сделает. Так или иначе, но то, что мы делаем — самоубийство.

— Черт побери! — воскликнул Бёртон. — Почему ты не сказал мне об этом раньше? Я предпочитаю повидаться с Кроули, а не заставлять тебя пожертвовать собой!

— Вот почему раньше я молчал. Теперь, надеюсь, ты понимаешь, насколько важно то, что мы делаем. Я безоговорочно доверяю своему издателю, несмотря на всю его эксцентричность, и если он сказал, что будущее зависит от твоей встречи с ним, то я добровольно рискну жизнью ради этого. Вот, возьми пистолет, чтобы не ходить безоружным.

Бёртон повесил кобуру на пояс. Внезапно он с удивлением заметил три уменьшенные копии Британии, — не больше восьми футов в диаметре — появившиеся из волнующегося тумана и прокатившиеся мимо мотокареты. Однако у них не было острых рук для прохода через джунгли, как у гигантского корабля.

— Это еще что?

— Паровые сферы. Они для нас то, чем в твое время были паросипеды.

Бёртон изумленно тряхнул головой, потом спросил:

— Эксцентричность?

— Старик не признает условностей, — усмехнулся Уэллс, — а его, гмм, «жизненные принципы» заставляют многих приподнимать брови.

— Почему?

— Джентльмен, с которым он живет вместе, э, скорее больше чем друг, если ты понимаешь, что я имею в виду.

Бертон возмущенно всплеснул руками.

— Ничего себе! Сейчас 1918 год, и это все еще неприлично? Неужели человеческая раса совсем не эволюционировала с моего времени?

Водитель повернул мотокарету в узкий переулок и в конце его остановился перед обычной металлической дверью.

Берти вышел из кареты, за ним Бёртон и томми. Исследователь вытер пот со лба и негромко выругался. Атмосфера Таборы напоминала турецкую баню.

— Будьте настороже, — сказал военный корреспондент трем солдатам. Они кивнули, вынули револьверы и встали около двери.

Уэллс ввел Бёртона в дом.