С каждым шагом стены поднимались все выше и тени углублялись все больше; появились рои светлячков, которые омыли двух путешественников странным неустойчивым светом.

Примерно через милю сенокосцы переступили через маленький каменный холмик — очевидно могилу — и у Бёртона сжалось сердце, когда он вспомнил того, кто похоронен здесь.

Они ехали все дальше, через плотную листву, которая расступалась при их приближении, под свисающими лианами, которые поднимались, разрешая им пройти, и над спутанными корнями, которые зарывались в перегной, чтобы не мешать огромным машинам.

И даже в этом месте, защищенном от солнца, болтуны свирепствовали среди веток, с энтузиазмом выкрикивая оскорбления, по-английски, как заметил Уэллс, хотя они находились глубоко в сердце Немецкой Восточной Африки.

Вперед, вверх, и вот, оказавшись на обширной лесистой вершине, они увидели далекие снежные пики, разрезающие небо.

— Кровавые Джунгли покрывают все горы, — заметил Уэллс, — и за последние пару десятилетий вышли за их пределы.

Земля пошла вниз, и красные маки постепенно привели путешественников во второе ущелье, которое оказалось уже и глубже первого. Растительность сомкнулась вокруг них, они ехали по узкому туннелю. С ветвей деревьев свисали круглые ярко-красные фрукты, бросавшие на двух людей призрачный свет.

— Никогда не видел ничего подобного, — пробормотал Уэллс. — У меня смутное впечатление, что это все одно растение. Я чувствую себя так, как если бы мы находимся внутри гигантского живого существа.

Болтуны почти исчезли, на путешественников опустилась глубокая тишина, нарушаемая только ровным урчанием моторов и жужжанием насекомых.

— На нас смотрят, — объявил Бёртон.

— Что? Кто? Откуда?

Бёртон указал на просвет в листве справа от него. Уэллс прищурился и увидел на ветке дерева обнаженного чернокожего человека. В слабом красном свете он казался похожим на рептилию; в руках он держал лук.

— Чвези, — сказал Бёртон. — Дети Глаза. Они ничего не сделают нам.

— Ты уверен?

— Уверен, Берти.

Чем глубже они заходили в чащу, тем больше видели молчаливых неподвижных наблюдателей.

И внезапно оказались на свету.

Они выехали в огромный естественный амфитеатр. Солнце пробивалось через листья и ветки и освещало настолько буйную растительность, что оба человека закричали от удивления. Ветки, листья, лианы, лозы, стволы, стебли, фрукты и цветы, все красные, все сплелись вместе, все карабкались на окружающие утесы, ковром покрывали землю и нависали над головой.

Из середины амфитеатра рос огромный ствол, высоко в небе разделявшийся на множество веток, на которых росли большие мясистые листья, среди которых росли кроваво-красные цветы.