– Это точно, – мрачно сказал Гнутый. – Насчет мяча и площадки я договаривался с Черным Феликсом. Думаю, он очень на нас разозлится…

Они были изгоями, их считали людьми низшего сорта. Пока никто не признал их за своих. Все называли их «дохлыми». Даже бригадир на людях разговаривал с ними сквозь зубы. И с этим ничего нельзя было поделать. Потому что человек не может сломать систему. Он может лишь подстроиться под нее…

– Я виноват, – Павел накрыл свою находку ладонью. Шершавый металл приятно холодил пальцы. И этот холод добирался до самого сердца. – Значит мне и разговаривать с Феликсом…

Когда Павел оторвал руку от земли, гвоздя под ней не было.

3

3

Барак обезлюдел. Только телевизор невнятно бормотал разными голосами. Павел, чуть прибавив громкости, присел перед ним на пол.

– Я тоже пойду к Феликсу, – сказал Гнутый, устраиваясь на шатком табурете. Рядом стояло пустое кресло, но «дохлые» не имели права в него садится. Кресло предназначалось для настоящих людей.

– Я с вами, – сказал Рыжий, рукавом протирая заплеванный, засиженный мухами экран.

– Я тоже, – сказал Шайтан.

Грек и Маркс промолчали.

Черный Феликс возглавлял «военную» группировку лагеря. Это был здоровенный негр родом, кажется, из Анголы. Его посадили за убийство трех офицеров проверяющей комиссии. Рассказывали, будто офицерам не понравилось, как Феликс после марш-броска стреляет по мишеням. Они же не догадывались, что у чернокожего капрала в жизни началась полоса неприятностей: во-первых, его бросила жена; во-вторых, у него обнаружили редкую форму какой-то специфической лихорадки, в связи с чем ему предстояло пройти курс неприятных процедур; в-третьих, кто-то из недоброжелателей разместил в сети жутко непристойную фотографию Феликса с не менее непристойным комментарием. Фотография пользовалась большой популярностью. Собственно, из-за этого снимка жена Феликса и подала на развод. Проверяющие офицеры, как оказалось, тоже видели это фото, и зачем-то сказали об этом капралу. Потому и пострадали. Феликс выгнал их на стрельбище и точными очередями из карабина «Овод» положил рядом с бронированными мишенями. Офицеров собирали по кускам. А Черного Феликса направили в Черную Зону, где доступа в сеть нет, никогда не было и не будет…

– Он нормальный мужик, – сказал Гнутый. – Да и мы ничего страшного не сделали.

– Ага, – сказал Рыжий. – Просто сломали баскетбольный щит на его площадке. А завтра второй барак должен играть с третьим.

– Лучше не напоминай, – поморщился Гнутый.

По телевизору показывали документальный фильм об экстеррах. Ничего нового не говорили – все подобные фильмы на девяносто девять процентов повторяли друг друга.