— Объезжай её, что ли. — Книжник отвернулся, не желая смотреть. — На всех добродетели не напасёшься. Учитывая, что некоторые с этой самой материей никак не стыкуются, хоть ты тресни…

Алмаз сдал назад, вывернул руль влево. И скоро впавшая в законченный душевный хаос, яростно трясущая рукой фигурка пропала из вида, скрывшись в сумерках.

С полчаса в кабине «Горыныча» висело молчание. Шатун устроился поудобнее и похрапывал, набираясь сил. Лихо до сих пор не пришла в себя и должна была очнуться не раньше, чем через три-четыре часа.

За окном уже почти стемнело, Алмаз расслабленно рулил и негромко мурлыкал себе под нос что-то вроде: «Я шёл паровозом, за „хонды“ колёса…» Книжник сидел, уставившись в сгущающуюся темноту, сложив руки на груди.

— Мы не закончили наш экскурс по полезным свойствам, которые имеются от просмотров кинопродукции. — Стеклорез допел последнее «па-па-ба, па-па-ба» и посмотрел на очкарика. — Выкладывай, избавитель ты наш. Сгораю же от любопытства…

— Да просто всё. — Книжник щёлкнул пальцами. — Конечно, если ты в теме и знаешь, куда смотреть, с чем сравнивать… ну суть ты уловил.

— В общих чертах, — лаконично сказал Алмаз.

— Не буду растекаться выражаемой мыслёй по киноплёнке. — Очкарик закрыл глаза, продолжая рассказывать: — Короче, Молох — жуткая дешёвка, замызганный до полной невменяемости штамп. Банальный образец киношного злодея.

— Подражатель, что ли?

— Ага. Именно. Он копировал этих целлулоидных Бармалеев. Ты понимаешь? — то, что для нас было реальностью, для него было киношкой. Ну, может быть, не совсем верно выражена суть, но в общем и целом…

— А как же его способности? Ведь он же что-то умел.

— Вот тут мы имеем переплетение заблуждений Молоха с натурально присутствующим даром. Скорее всего, первое наложилось на второе в результате каких-то событий, когда он возомнил о себе то самое, что мы имели неудовольствие лицезреть и испытать. Он же жил, постоянно думая, что существуют некие организации, постоянно точащие на него жуткую коллекцию клыков, враги не дремлют… Шизик, самый настоящий. С чего бы вдруг он понёс эту белиберду про тайное общество, якобы подославшее нас? Всё оттуда, из «Юниверсал представляет». Молох был чуть старше меня, и если я подсел на чтение, то почему бы не сыскаться человечку, который свихнётся на кино? Дядя рассказывал, как они в детстве подражали Тони Джаа, Скотту Эдкинсу, прочим крутым парням. Разница только в том, что эти крутые парни были из хорошей команды, а Молох выбрал противоположный вектор, и всего-то… Если бы дело происходило в досдвиговые времена — всё обошлось бы обычными фантазиями, но он вырос здесь. Что и привело к уже известному итогу. Уж не знаю, что заставило его считать себя богом? — ума не приложу, но какие-то предпосылки имелись. Может быть, это выросло из способности скукожить взглядом любого обидчика, даже с такими габаритами, как у Шатуна. Может быть, произошло что-то другое — неординарное событие, катастрофа, в результате которой Молох уцелел, отнеся это случайное последствие к своей неслучайной могущественности… Не знаю. Но что-то было, не могло не быть. Кстати, любой другой злыдень ни тебя, ни меня и близко не подпустил бы к оружию — неважно какому. Потому что он мыслит другими категориями, не берущими своих корней от кинематографа. Молох же не мог даже допустить мысли о том, что его устранят таким банальным образом: все злодеи, собирательный образ которых он собой являл, умирали только зрелищно и нестандартно. Это при условии, что он вообще хоть когда-нибудь задумывался, что может умереть, учитывая его «неземной» статус. Я же говорю — штампы…