Во взглядах мутантов Алмаз увидел без малого суеверный ужас, вызванный таким никак не допустимым в их представлении способом ухода бога. Молох действительно был для них небожителем, спустившимся сверху, чтобы установить свой порядок, где всем порченым будет отведена новая, несравненно более выдающаяся роль… Несомненно, были и другие мутанты — изрядно потёршиеся на Материке, в приличном удалении от Красноярска. Учитывая их незатейливый и прямолинейный внутренний мир плюс отсутствие Молоха в пределах быстрой досягаемости, можно было сказать, что божественный ореол шиза предельно потускнел в их памяти. Там не было никакой идеи о мировом господстве новой расы, зато была полная свобода и возможность брать всё что надо, не считаясь с мнением других. Делая для себя иной вывод только тогда, когда приходилось раскидывать мозгами. Некрасивым, серым веером — где придётся…

Зато основная масса порченых, постоянно варящихся в собственном соку под зажигательные лозунги Молоха, имела совершенно другое мнение на этот счёт. Которое в настоящее время очень совпадало с устремлениями Алмаза и Книжника.

— Что замерли? — Очкарик обвёл помещение стылым взором, в котором теперь сквозило что-то от повадок только что упокоившегося Молоха, поочерёдно останавливаясь на каждом присутствующем. — Есть ещё желающие отправиться вслед за этим?

Через несколько минут обезоруженные мутанты столпились в углу зала, находясь под недреманным присмотром стеклореза, расположившегося в компании конфискованных «дыроделов».

— Бибика наша где? — Книжник деловито покачивался с носка на пятку перед прижатой Шатуном к стене быстро трезвеющей Викторией, уже понявшей, что она влетела в передрягу. — Вещички наши где? Работай языком, шалава… Скальп до пяток сниму, бля буду.

— Машина ваша рядом, — Рыжая выглядела крайне подавленной. — Вещи, по большей части, в нашей…

— А ваша где?

— Там же, где и ваша.

— Вот и ладненько… — Книжник зло ощерился и двинул рыжей в солнечное сплетение. — Это за всё прошедшее. Гнида. Молись своему Молоху, чтобы вот эти двое не рассвирепели. А то запорхают твои ошмётки по всему Красноярску…

Вика судорожно раскрыла рот, пытаясь вдохнуть. Книжник отвернулся и пошёл к Алмазу.

— Что дальше? — Стеклорез мрачно улыбнулся одному из порченых, покачал стволом автомата. — Маскируем тебя под безвременно усопшего и валим отсюда? Или что?

— Я тебе дам — «моргала выколю!». — Книжник невесело усмехнулся. — Собственно, есть одна задумка. Авантюрная до бессовестности. Хотя одну схемку мы сегодня уже провернули, пусть экспромтом, зато неподражаемо. Ещё одна должна проскочить, согласно имеющему право на жизнь закону парности… К сожалению, наличествует некая шероховатость, и устранять её придётся тебе. У меня не получится.