— Я так и не понял, как ты сообразил, на что можно зацепить Молоха? — спросил Алмаз. — Расскажи боевому товарищу, похвались смекалкой…

— Фильмов надо больше смотреть, — с абсолютной серьёзностью заявил Книжник. — И мозгам отдых, и, как выяснилось, в некоторых жизненных перипетиях могут оч-чень неплохую службу сослужить. Ладно, не отвлекаемся: кажись, блокпост замаячил.

Он повернулся к рыжей, упёрся тяжёлым взглядом в переносицу. Шатун уважительно покачал головой: взгляд у очкарика был по-настоящему пронизывающий, жёсткий. Мужи-ик…

— Добавлять ничего не буду. Разеваешь рот только для того, чтобы довести до сведения бдящих здесь жутиков, что беспрепятственный проезд должен быть обеспечен в самые сжатые сроки. Если что-то не так — пеняй на себя. Если нарисуются причины, вынудившие Шатуна немного напроказить на прощание, ты будешь ему не помеха. Оторвёт тебе руку, и вся печаль… Не слышу?!

— Поняла.

— Во-от так, умница… Сделай лицо попроще. Выпустим мы тебя, и пойдёшь выправлять ситуацию. Вожди остались в истории, но идеи-то никуда не делись. Пойдут за тобой угнетённые массы, не разбегутся же в одночасье…

Рыжая свободной рукой поправила волосы, попыталась улыбнуться.

— Молодец, стараешься, — хмыкнул Книжник. — Отпустим тебя, слово даю. И даже трахать не будем на прощание, веселой троицей. Нешто мы звери какие?

Виктория отчётливо поёжилась.

— Всё, собрались! Рыжая, если будут дополнительные вопросы, лепи про заговор на самых верхах. А мы — группа быстрого реагирования, сумевшая удержать ситуацию под контролем. Не совсем тупая — сообразишь, какой лапши навешать. С Богом! Ну вы меня поняли…

«Горыныч» остановился, повинуясь поднятой вверх руке одного из блокпостовцев. Мгновением позже тот наткнулся взглядом на отрезанную голову Молоха, растерянно затоптался на месте, то пытаясь лапнуть висящий на груди «дыродел», то желая оказаться подальше от этих неподвижных, внушающих немедленный страх глаз. К внедорожнику подходили ещё трое мутантов, уже увидевшие голову, но ещё не до конца врубившиеся, чья это голова…

— Не дрыгайся, впечатлительный… — почти не разжимая губ, процедил Книжник. — Рыжая, твой выход. Будешь фальшивить — пристрелю.

— Открывай, чего жопой трясёшь! — Виктория прямо-таки зарычала на стоящего ближе всех порченого. — Молох это! Или не узнал?!

Алмаз сдвинулся на сиденье так, чтобы в любой момент распахнуть дверь и вывалиться из кабины, полоща прилегающую местность очередью из верного «калаша», всё же сыскавшегося в «Дискавери». Книжник сдержанно нянчил на колене «беретту», заранее выбрав цель.