Но сейчас я лишь бегло порадовался за него и Нелевер, которой тоже предстояло значительное повышение: она возглавит хозяйство огромного хиддалоуского особняка (из обычных, хоть и квалифицированных служанок выбиться в распорядительницы — отменная карьера!) — и забыл. Беседа у нас перешла в спор, который мне и пришлось разрешать. Я пообещал, что буду очень осторожен, носу на улицу не высуну без охраны, а также предоставлю места на церемонии всем своим сподвижникам, от Саши Довгуна до Женьки и Дмитрия. Пусть им придётся стоять в сторонке, не на самой площади, где могли присутствовать только полноправные граждане, но они всё увидят — первые терриане помимо меня.

Значимость предстоящей церемонии была намного выше, чем у той, предыдущей, которая сделала меня куриалом. В принципе, войти в Курию мог любой выдающийся монилец. Достаточно было стать значимым магом, государственным деятелем, сделать важное открытие, совершить подвиг или поднять мощный бизнес — и вуаля, ты на высоте. Членство в высшем правительственном органе — что-то вроде Нобелевской премии у нас.

Но никакие деньги, никакое могущество, хоть магическое, хоть иное, никакие связи не могли принести куриалу власть над Курией.

Обычно главу избирали раз в десять лет, в голосовании участвовали все представители основной властной структуры. Манипулировать мнением большинства было слишком трудно, так что, как правило, к высшей власти приходил действительный фаворит, обычно к тому же пользующийся покровительством предшествующего главы. Да, занять это место было намного сложнее, чем превратиться в рядового куриала. Ещё сложнее было добиться такого взлёта против воли куриального большинства. То, что случилось сейчас со мной, помаленьку выходило за рамки возможного.

Однако сердце не отвечало радостью. В прошлый раз ликование дышало мне в затылок. Казалось, будто за спиной разворачиваются крылья, и я вот-вот взлечу. Я знал, как драгоценен мой триумф, и ценил его всей душой. Сейчас же ощущал только тяжесть навалившихся на меня неотложных дел и, конечно, усталость. Какое уж тут ликование, какая эйфория! Скорее бы всё закончилось…

С другой стороны, как только церемония завершится, передо мной во всей красе встанет табун обязанностей, которые не чета нынешним! Нужно будет, как и раньше, заниматься своим основным делом — обелисками — не забывая в то же время присматривать за действиями Дьюргама, чтоб власть всё-таки осталась в моих руках. А это трудная задача, ведь я новичок во власти, Дьюргам же на этом деле собаку съел, большую и мохнатую, причём давно.