Я пробежал глазами последние абзацы: полицмейстер Жукоева писал о враче, зафиксировавшем редкое помешательство на фоне перенесенных тягот, о почти буквальном отсутствии крови в теле и извинялся, что, может быть, случай не совсем подходящий и тогда не стоит высокого внимания. В конце письма сагадеевской рукой было приписано: «Как думаете, Бастель? Сходство со смертью Громатова? Всемогущество? Не наша ли ниточка?»

Я задумался.

Мне вспомнился император, шепчущий: «Всюду кровь». Да, в смерти Ярданникова и высоких фамилий имелось сходство. Но там были жертвы, а здесь…

Здесь получается что-то древнее, во что никак не верит Огюм Терст. Экспедиция в Ассамею, странное возвращение. Мог Коста Ярданников неудачно инициировать себя? Или он вообще ничего не знал об инициации?

И не вернулся ли чуть позже в империю его компаньон?

По времени-то все выстраивается очень гладко. Допустим, Ярданников бежал от компаньона, прихватив немного «пустой» крови. Сейчас уже, наверное, не дознаться, была ли рядом с трупом обнаружена «клемансина» или хотя бы осколки стекла. Но это восемь с лишним месяцев назад. А в январе убивают Меровио Штольца. Кстати, в южной усадьбе, куда вся семья Штольцев переселилась подальше от снежной ганаванской зимы.

А южная их усадьба – это верст тридцать к юго-западу от Брокбарда, достаточно в самом начале с Южного тракта свернуть на Новую дорогу.

Только вот не слишком ли короток для подготовки покушения отрезок в один месяц?

А может быть, я вижу умысел в случайном событии? Как, впрочем, и Сагадеев. Не чудится ли мне отгадка на пустом месте?

Связанные с кровью психические болезни редки, но известны уже давно. Есть и такая, когда кажется, что собственная кровь превращается в яд и обжигает внутренности. И грудь в этом случае тоже режут и на стены брызгают.

И все же.

Я внимательно перечитал строчки про таинственного компаньона. Не наш ли враг? В закрытой карете, неясной крови. В Ассамею он просто обязан был отправиться сам, если там действительно…

А почему там?

Я знаю все двенадцать колен Гиль-Деттара, знаю, какой ясык платят ему пустынные байсаки, знаю по именам его евнухов и первых шахар-газизов, знаю имя любимой сабли бека – Карамунтат, «черная невеста», но, гуафр, не знаю, что там лежит дальше его земель.

У Суб-Аннаха, кстати, тоже про это ни слова.

Про Полонию, Астурию – пожалуйста. Как и про экзотический Инданн, островной Айнын, заокеанский материк Никитин.

А главный вопрос – почему мы ушли оттуда? Или бежали?

Я прижал пальцы к глазам, пытаясь составить план действий. Первое: выяснить про земли за Ассамеей у начальства. Еще есть Имперское историческое общество. А еще есть Гебризы с их памятью крови…