— Таково было распоряжение генерала Вайенса, мужа Евы Рейн.

Вейдер выпрямился, оставив перепуганного человека в покое, и тот ловко, как краб, задом наперед отполз от молчащего ситха.

— Что это значит? — с удивлением произнес Люк. — Она разве замужем?

— Насколько мне известно, нет, — ответил Вейдер ровным голосом, но ноздри его трепетали от еле сдерживаемого гнева. — Что-то тут не так. Идём, мне нужно поговорить с ней. Куда она переселяется?

— В правое крыло, на третий этаж, — ответили ситху.

— Идём, — коротко бросил ситх и, переступив через разбросанные вещи, стремительно двинулся к выходу. Люк последовал за ним почти бегом, не поспевая за широким шагом отца.

— Но если всё так, — осторожно произнес Люк, которому очень не хотелось, чтобы отец, впав в ярость, убил и любовницу, и её мужа, — если они действительно женаты, то, может, не нужно их тревожить? Она не сказала тебе — наверное, не хотела, чтобы ты знал?

— Зато я хочу знать, — ответил Вейдер.

— А если она не захочет с тобой говорить?

Вейдер криво усмехнулся, в его чертах промелькнуло невероятно циничное и жестокое чувство, и Люк понял, что отец встал на тропу войны. Хочет того женщина или нет, но он выколотит из неё объяснения, и пощады не будет.

— Она должна мне, — ответил Дарт Вейдер с нехорошим удовлетворением в голосе. — Я вспомнил её.

* * *

Этой встречи могло и не быть.

Палпатин всю ночь развлекался, и явившемуся с утра на доклад Вейдеру было велено прийти позже.

Из-за приоткрытых дверей, откуда юрко выскользнул личный прислужник Императора, слышался нетрезвый женский смех, и, судя по тому, что вся Алая Стража была там, внутри, старый похотливый сластолюбец всю ночь трахался.

Палпатин всегда заставлял Алую Стражу присутствовать на своих оргиях.

С одной стороны, они охраняли его. Обнажённый, расслабленный алкоголем и какими-нибудь наркотическими веществами, Император как никогда был уязвим для покушения.

С другой стороны, тщеславный мудак хотел, чтобы свидетелей его мужской силы было как можно больше. А может, он получал удовольствие от того, что на него смотрят.

Так или иначе, Вейдеру было отказано в аудиенции, и он, грязно и нецензурно выругавшись про себя, охарактеризовав Палпатина самыми изощрёнными и извращёнными словами, собирался уже уйти, когда на его пути встала эта девочка.

Удивительное существо.