Впрочем, при её появлении он всё же привстал, приветствуя женщину, и, внимательно оглядев посеревшее от бессонницы лицо, поинтересовался, как она себя чувствует.

— Спасибо, хорошо, — ответила Ева, опускаясь в кресло. — Не понимаю, что на меня нашло.

— Ничего особенного, — ответил Вайенс, возвращаясь к трапезе, точнее, к чашке утреннего кофе. — Обычное беспокойство за дитя.

— Беспокойство? — Ева пожала плечами. — О чём мне беспокоиться?

— О том, что сделает Дарт Вейдер, когда дитя родится, например.

— Он не знает о ребенке.

— Но это не мешает вам переживать, не так ли? Дарт Вейдер может узнать. И отнять ребенка он может. Ребенок родится с чувствительностью к Силе.

— Думаю, я смогу его убедить не делать этого.

— В вашем сне вам это удалось?

Вайенс поднял на неё насмешливый, внимательный, немигающий взгляд и безжалостно произнес:

— Вы кричали, что он убивает вас. Что он зол на вас. Вы убегали. А теперь представьте подобную ситуацию наяву. Убежите? Сумеете?

Ева, покраснев, оттолкнула от себя тарелку с едва начатым завтраком.

— Что-то не хочется есть, — произнесла она, поднимаясь. — Вы пристрастны к Лорду Вейдеру.

— Подумайте о моих словах, — буркнул Вайенс, не отрываясь от своего кофе и документов.

Потянулись одинаковые серые дни, абсолютно пустые и монотонные. Ева по велению Вайенса выбиралась в город "тратить деньги", как выражался сам супруг, но эти прогулки не приносили ей удовольствия.

Даже когда Вайенс сопровождал её, и восторгался новыми нарядами, приобретёнными за головокружительные суммы, обновки не доставляли ей радости. Ева ощущала, что снова превращается в даму высшего света: красивое, но бестолковое и ненужное существо.

Холодность и отчуждённость злили Вайенса, и, вернувшись с прогулки, он оставлял её одну, громко хлопнув дверями.

Очередным ударом для Евы было то, что Фей'лия отказался рассказывать ей о результатах поисков.

Сначала он просто не выходил на связь с ней под самыми благовидными предлогами, а когда, наконец, набрался смелости и наконец объявился, вести от него были весьма кислые.

— Миледи, а что я могу сделать? — виноватым голосом оправдывался он на последнем сеансе связи. — Вы так неудачно попали ко мне на связь в тот момент, когда Лорд Вейдер был у меня… Разумеется, он захотел узнать, какие дела могут быть у нас с вами, и я не мог ему отказать. Ну, вы понимаете. Он умеет быть убедительным. Мне пришлось сказать ему, что вы хотели бы найти Дарт Софию. И знаете, — ботан интимно понизил голос, — он пришел просто в ужас от вашей затеи. Он сказал, что если Дарт София впадёт в ярость, даже он сам сможет защитить вас с большим трудом. Это очень опасно для вас, и — я цитирую, — "если я узнаю, то кто-то помогает леди Рейн в её поисках, я ему вырежу сердце". По-моему, очень живописное доказательство заботы о вас?