Утром обнаружил, что денег осталось совсем немного – двести рублей собакоголовые со счёта всё-таки утащили.

А ещё увидел, что ночью к берегу прибило что-то большое, подумал – дерево. Вытащил на песок, отошёл, рассмотрел со стороны: нет – кажись, перо. Ничего так пёрышко, метра три длиной. Потрогал похожие на кости рыбного скелета гибкие щетинки-стержни, перевёл взгляд на белеющее на песке длинное весло. Едва ли случайно так совпало, подумал. Где ещё знакам верить, как не здесь?

Теперь он знал, что будет делать.

Перо хорошо держалось на плаву, но нужно было придать устойчивость. Олег вспомнил, что видел в песке у камышей спутанную старую проволоку. Нашёл, распутал, стал связывать щетинки: на носу будущего судна и сзади. Отломал с десяток камышовых стеблей, вплёл по бортам. Догадался разорвать на лоскуты пиджак, привязал камышины к остову. Наломал ещё камышей, связал снопами, уложил на дно лодки.

Отошёл, посмотрел. Скривился: вот это, блин, судно Апокалипсиса… Ну, лишь бы плыло.

Проснулся рано, умылся, позавтракал. Собрался, посидел на дорожку, затащил свою живописную посудину в реку и отчалил.

Был солнечный день, ветерок гнал по воде мелкую рябь, поверхность сверкала, пускала в глаза солнечные зайчики. Олег приспособился держать весло, грести, перекидывать с борта на борт. Движения стали уверенными и экономными. Он вдыхал вольный воздух большой реки, ловил лицом прохладные брызги. На горизонте белели взбитые сливки облаков. Лодка шла вверх по течению. Олег хотел добраться до места, с которого всё началось, а там… Там будет видно.

Несколько раз попались широкие отмели с тянущимся из воды камышом. Однажды за зарослями мелькнул крохотный островок, Олег заметил деловито расхаживающих по песку оранжевоклювых уток. Потом отмели закончились, и была просто вода без конца и края. Потом стал сгущаться туман.

Первое увечье Олегу нанёс тюлень. Ещё издали Олег заметил на волнах бревно. Показалась забавная мордочка – в ветках устроился зверёк. Бревно ткнулось в бок лодки, Олег присмотрелся: тюленёнок. Малыш повёл носом, глаза лучились любопытством. Олег протянул руку. И тюленёнок вдруг прыгнул, вцепился в кисть и стал с рычанием вгрызаться маленькими острыми зубами. Олег закричал, схватил тварь за шкирку. Когда удалось оторвать гадину и отшвырнуть в воду, рука была изуродована, клочьями свисала кожа, сквозь красное месиво белела кость.

Тюлень нырнул и больше не показывался. Олег со стоном стащил рубашку, кое-как обмотал покалеченную руку, сел на дно лодки. Посудину заляпало кровью, струйки текли по стенкам, капали с тёмной бахромы пера.