Потом Олег плыл, потерявшись в направлении и в днях. Водные обитатели иногда показывались, плескались в волнах, но лодку больше не трогали.

Сменяли друг друга туман, палящее солнце, пронизывающий ветер, дождь с градом и переменная облачность без осадков.

Есть не хотелось, а воды вокруг было хоть залейся.

Ночью Олег пробовал ориентироваться по звёздам, но это тяжело – ориентироваться по звёздам, путешествуя по Реке Мёртвых, не зная, что ищешь и куда нужно плыть…

И Олег болтался в волнах на лодке из гигантского пера и камышей. За всё время, если не считать водных чудищ, не встретил ни одной живой души. Осунулся, впалые щёки заросли жёсткой щетиной. Он давно понял, что заплыл не туда, и перестал грести – сидел, прислонясь спиной к борту, безразлично смотрел на волны.

И однажды вдали показался клочок земли. Олег встрепенулся, схватил весло. Грёб, и озарённое лихорадочной надеждой лицо постепенно тускнело. Когда лодка въехала носом в песок, Олег лежал, свесившись с борта, и тело вздрагивало от вырывающегося из груди беззвучного смеха. Приплыл он… Что? Куда?.. Конечно – это был тот самый остров, с которого невозможно много дней назад и стартовала его предварённая многими фальстартами одиночная регата. Ни в каком другом месте оказаться он и не мог, потому что уплыть от себя… Да что рассказывать, вы и сами всё это знаете.

Посмотрел Олег на знакомый пейзаж, стал вылезать и упал – ноги не держали. До вечера ползал, массировал мышцы, заново учился ходить. Лёг спать, полночи проворочался, приполз в лодку – на песке неудобно казалось.

На третий день прошло. Олег сидел у воды, смотрел вдаль. И тут ощутил что-то странное, смутно знакомое. Томление какое-то. Прислушался к себе, понял: голод это, есть захотелось. Хмыкнул, проверил деньги. Мало осталось денег – если еду покупать, надолго не хватит.

Взял на оставшуюся сумму тёмного хлеба по четырнадцать копеек, десяток банок кильки в томате, соль и спички. Хлеб разломал, насушил сухарей. Ещё рыболовный набор купил: леску, крючки, свинцовые грузики и пластмассовый красно-белый поплавок. Отломал в кустах хворостину, сделал удочку.

Побежали одинаковые дни. Олег сидел на берегу, а когда ложился спать, перед глазами долго маячило красно-белое пятнышко поплавка. Во рту постоянно чувствовалась горечь. Не помогает что-то вода, думал. Не получается забыть… Бросал взгляд вниз по течению, вздрагивал. Как же забыть? Надо на небо не смотреть. А как? Там то дирижабль старинный пролетит, то ангел, то сияющие сгустки какие-то. Раз военный самолёт пронёсся.