Олег провёл по монете рукой, зажал между пальцами, размахнулся и запустил «лягушкой». Монета запрыгала по поверхности, отразилась семь раз, ещё и прочертила полоску напоследок.

То ли брошенная монета стала тому виной, то ли просто совпало, но ночью река разволновалась, а утром Олег проснулся оттого, что брызги долетали до середины островка. Привстал и тут заметил: за ночь на острове выросло дерево – высоченное, ветвистое. Потрогал кору, тряхнул ветку – всё было настоящее. Взобрался на верхушку и увидел со всех сторон только гребешки волн и пасмурный горизонт.

К полудню шторм разбушевался. Волны перекатывали через остров, грохотали, шипела грязная пена. Олег сидел на ветке, рядом покачивались рюкзаки. Взбесившаяся река несла брёвна, обломанные, с листьями, ветки, какие-то тряпки. Однажды в тёмных волнах мелькнул пёстрый диван.

Оголившиеся корни дерева то показывались, то скрывались под мутным потоком. Олег думал: если дерево не выдержит, его понесёт вниз по течению. А туда – Олег клял, ненавидел себя, но туда он попадать не хотел.

Шторм длился три дня. Дерево устояло. Олег спустился на мокрый песок. В поваленных камышах белели рыбьи тушки. Река успокаивалась, но ветер, кажется, становился холоднее.

На следующий день повалил снег. Лохматые хлопья превратили остров в белый круг посреди чёрной холодной воды. Олег ломал ветки, строил шалаш, долго разводил костёр. Река у берега покрылась ледовой коркой.

Начались морозы. Реку сковало льдом, всё вокруг припорошило снегом, от белого однообразия болели глаза и кружилась голова.

Олег натянул на ноги рюкзаки, обмотал верёвками – не очень удобно, зато почти не холодно. Выходил на реку, прорубал топориком полынью, рыбачил. У горизонта пробивал путь ледокол, за ним вереницей тянулись корабли. Иногда вдалеке ревели, проносясь, снегоходы.

Как-то вдали показались две тёмные точки. Олег стоял, ждал: кого там ещё несёт? Плотные фигуры приближались, странно переваливаясь. Олег присмотрелся, хмыкнул: надо же – пингвины! Подошли деловито, над головами светились желтоватые нимбы. Один остановился прямо перед Олегом, хлопнул его крылом по плечу:

– Пошли!

Голос был резкий, пронзительный. Пингвин указал вдаль, откуда тянулась цепочка их следов. Второй часто закивал. Чёрные глаза блестели, почти не заметные на чёрных же головах.

Олег посмотрел на мерцающие нимбы, повернулся к полынье, шевельнул спиннингом, буркнул:

– Нет.

Наклонился, подобрал со снега подмороженную ры-бину:

– Будете?

Бросил одному, потом второму. Те поймали рыбу клювами, быстро заглотили.