— Даже мать, пеленающая дитя?

— Даже мать. Ведь если дитя не пеленать, оно будет орать и тем самым вызовет мигрень. Лучше запеленать. Не так ли? — кардинал широко улыбнулся.

— Это какая-то извращенная логика, — брезгливо сморщился Волдорт.

— Не без этого. Я вообще считаю, что бескорыстие — это нечто странное. Может, даже опасное для развития и роста человечества как вида.

— Послушать вас, так каждый должен быть себялюбцем.

— Каждый и есть себялюбец в первую очередь. В твоем возрасте, и особенно учитывая, откуда ты и что это не первая твоя фаза жития, ты должен это знать. В большей или меньшей степени. Но каждый человек думает прежде всего о себе.

— Это философская тема без ответа и с бесконечными аргументами. Двое с противоположными взглядами не найдут в ней точек понимания. И, думаю, не ради нее вы снова позвали меня. Так случалось и раньше, так что с чего бы этой закономерности измениться. Зачем я вам, Ваше Высокопреосвященство?

— Ты осмелел и говоришь уже не так смиренно. Я бы даже сказал, дерзко, — кардинал, видимо, вовсе не злился, его это скорее забавляло.

— Возможно, это ваш корнеплод или овощ, как его там — гудалис, действительно развязал мне язык, —сказал Волдорт, хотя знал, что это не так.

Он был зол. Зол из-за того, что понимал, кого перевозит в странных ящиках Грюон. И знал, что за серебряный обруч на голове его смолкшего слуги.

— Брось, — пресвитер словно прочел его мысли, — ты в ярости. В бешенстве. Будь твоя воля, ты бы кричал на каждой площади, что кардинал, проводник к Богу, пастырь святой церкви свободно пользует некромантию. И возит с собой мертвеней. Вполне себе порядочных таких мертвеней, поднятых не заблудшими душами, случаем удивительным, но направленной черной магией. Так ведь?

Волдорт скривился.

— Конечно, так. И даже если я скажу, что поднимал их не я, а Аббук, а я лишь связал и подчинил, ты не переменишь своего мнения.

Волдорт даже подскочил, услышав имя Аббука — одного из любимчиков Кашша. Он, конечно, может поднимать мертвых этого Мира, но для этого ему потребовалось бы находиться здесь. Но он бы никогда по доброй воле не вернулся назад в Королевство Мертвых, он бы не отдал своих мертвеней, а значит, кардинал выкинул его прочь.

— Как вам это удалось? — с напором спросил священник.

— Я заманил его в ловушку, если сказать попроще. И он с радостью в нее попался. Как видишь, даже Высшие духи — белые, черные, красные или в крапинку — не всегда умнее нас, обычных смертных. Кроме того, здесь, в Немолчании, они хоть и могущественны, но также уязвимы. Надо просто знать, каким оружием их бить. Все, как и у нас. Ведь не стоит кидаться с кулаками на латника. Не стоит пехотинцу принимать на щит удар кавалерийского копья. Так и тут. Подобрав оружие, можно успешно бороться и с ними.