– Оставим это, – прервал излияния маэстро некромант. – Так, значит, этот амулет…

– Творился здесь, в этом самом месте, – с готовностью закивал Карло Гольдони. – Свидетельствую и подтверждаю! И перед самим Святым Престолом подтвержу такоже!..

– Хорошо. А для чего он, этот талисман? Что должен делать?

– Увы, синьор, на этот вопрос так сразу не ответить. Потребуется серьёзное исследование…

– Лучше бы тебе постараться, маэстро, – зловеще посулил монах. – Помни: раскаяние должно быть не только полным, но и деятельным!

– Но это действительно сложно, святой отец!..

– Хорошо. Тогда ты займёшься этим у нас, в мастерских Конгрегации. Там всё под рукой – и лаборатории, и пыточные. Последние, разумеется, исключительно для упорствующих в заблуждении.

– Погодите! Погодите! – всполошился маэстро. – Детальный ответ требует времени, но кое-что, кое-что можно сказать и так. Это якорь.

– Какой ещё якорь? – разом вырвалось и у Фесса, и у отца Виллема.

– Якорь. Для придания полной вещественности призраку. Подобные чары принято относить к высшим и тайным, однако ваш покорный слуга, il tuo umile servitore, сумел частично открыть их секреты!..

– Вещественность призраку? Что за чепуха, маэстро Гольдони? Какому призраку собрался придавать вещественность тот рыцарь? Дева Этиа куда как реальна во плоти своей, весьма склоняющей ко греху и уже успевшей склонить некоего рыцаря!..

– Увы, увы мне, – воздел руки маэстро. – Всё, что мог сказать, уже сказал. Прочее же – какому призраку собирался кто чего придавать, – не ведаю. Ах да, да, синьоры – не советую трогать эту вещицу голыми руками.

– Это мы и так знаем, – буркнул Фесс. – Значит, получается…

– Что рыцарь Блейз также в союзе с личем. – Морщины на лице отца Виллема углубились, губы сжались в тонкую линию. – Тоже мне, Чёрная Роза!

– Увы, увы нам, – тотчас встрял со своим сетованием и мэтр. – Сильна власть сего колдуна, многих он подчиняет коварством, лестью и страхом!..

– Значит, лич собирался открывать свой собственный портал… с помощью твоих талисманов. А с этим амулетом собирался сделать вещественным призрака. Но дева Этиа, хоть и странна – и впрямь ничуть не призрак!..

– А чем ему не нравилось то окно, что в склепе? – Отец Виллем потёр подбородок.

– А ты вспомни, патер, как он открывал тот портал. В панике, в бегстве, в бою. Пытался утянуть за собой деву Этию, ему не дали. Думаю, что с маэстро Гольдони наш друг лич готовил иной портал, настоящий, полностью ему подвластный, работающий так, как ему нужно. Пропускающий туда и обратно тех и так, как требуется. Мы вмешались, окно распахнулось…