Мэтр Гольдони стоял, слушал внимательно, переводя взгляд с некроманта на монаха и обратно.

– Синьоры!.. я понимаю, что ваше обо мне мнение, возможно, сейчас весьма нелестно. Однако… если речь идёт о портале, постоянном, через который пойдут, возможно, легионы демонов, как у варлоков… то его надо остановить. Мы с ним – с личем то есть – так не договаривались.

– С ним вообще никак не надо было разговаривать, – едко заметил отец Виллем. – Его надлежало сдать Святой Конгрегации. Немедля.

– Увы, увы мне!.. – вновь застенал маэстро. – Homo autem infirma! [10]

– Довольно, синьор. Чем вы можете помочь?

– Думаю, синьоры, – чародей распрямился, черты лица разгладились, страх уходил. – Думаю, что смогу снадбить вас неким dispositivo [11], каковое поможет вам отыскать того самого лича.

– Сможете, мэтр? Сумеете? – разом вырвалось у некроманта со святым отцом.

– Сумею! – раздулся от гордости маэстро. – Этот ничтожный выскочка Гоцци не сумеет, шарлатан Кастракини не сумеет, тут спасует даже великий Николо Бьянкарди, несмотря на всю его ловкость с магическими свитками. А я, старый Карло Гольдони, смогу!

– Так, маэстро! – нацелился отец Виллем пальцем во впалую старческую грудь чародея. – Излагайте чётко, быстро, но не упуская ничего важного!

– Нам поможет, – торжественно объявил маэстро, глаза его засверкали, – вот этот самый амулет. Всякая вещь, вышедшая из рук мага, как мы помним, несёт неизгладимый отпечаток его индивидуальности, и, следовательно…

– Короче, мэтр!

– Я могу наложить соответствующие поисковые чары, кои и приведут вас к искомому личу.

– «Вас» приведут? – сощурился монах. – А я полагал, что вам надлежит сопровождать нас в поисках. Для большей верности, так сказать. Чтобы не было соблазна что-нибудь там сделать не так в наложенных чарах.

Волшебник разом сник.

– Синьоры, синьоры, помилосердствуйте!..

– Суд Конгрегации, маэстро, – медоточиво напомнил отец Виллем, выразительно поправив повязку через пустую глазницу.

– А как же прощение?…

– Всё будет. Как только злокозненный лич будет схвачен.

Старик понурился.

– Раньше думать надо было, маэстро, – наставительно погрозил ему пальцем монах. – Но всё ещё можно поправить. За работу!..