– Я боюсь думать, – медленно ответила Аэсоннэ, – но и это вполне могло случиться. Хаос мог одержать победу. Мог залить собой и поглотить всё сущее.

– Но как тогда уцелел этот мир?! – возопил отец Этлау.

– Разрушитель, – тяжело сказала Аэ. – Разрушитель, что способен разрушить даже само разрушение. Начало, неподвластное Хаосу. Единственное, что могло его остановить.

– Бездоказательно, – заявила Ньес. – И никак не объясняет моего появления. Равно как и моей памяти, того, что я знала госпожу Кейден многие годы.

Фесс взглянул на серебристое деревце. Оно, казалось, слушало их с улыбкой.

– Я же сказала – многое в этом мире рождено памятью Разрушителя, – холодно пояснила юная драконица. – Многое, но не всё. Кто ты, почтенная Ньес, мне неведомо. Но то, что память твоя сохранила мою мать, подсказывает мне, что ты тоже связана с Эвиалом. Связана, хотя и сама этого не осознаёшь.

– Но этот мир существует века! Тысячелетия! – не сдавалась целительница.

– Возможно. А возможно, что возник он совсем недавно, в крутой петле великой реки Времени; вне вашего потока прошли мгновения, а у вас – тысячи и тысячи лет.

– Ты, прекрасное дитя, подводишь нас к простой мысли, – проговорил отец-экзекутор, вперяя в Аэ пристальный взгляд. – К мысли, что мир этот или создан нашим добрым некромантом, или же очень серьёзно им изменён. Так?

Аэ молча кивнула.

– Или кем-то ему подсунут, подобно ловушке, – мрачно добавила Кейден.

– Подобная мысль возникала и у меня, – согласилась Аэ. – Почему мир и казался мне пустой декорацией. Вдобавок эти три сущности, в него проникшие, одна из которых – назовём её Мантиссой – не без успеха изображала меня. И, коль им так важно было довести Разрушителя до бездны, значит, мир этот связан с ним, его присутствие сковывало этих… гостей. Кто они и откуда взялись – гадать можно долго, но это сейчас и не так важно. Вот господин наш лич… другое дело.

– Да. Господин наш лич, – подхватил отец Этлау. – Слуга Хаоса, как я понимаю? И тоже из памяти сударя некроманта? Любезный друг, почему вы не могли вспомнить кого-то иного? Более приятного?

– Некромант Фесс не решал сознательно, кого выбрать себе в спутники или в противники, – резко отозвалась Аэсоннэ. – Мы догадываемся, кто это, но…

– Эвенгар Салладорский, – пожал плечами Фесс. – Во всяком случае, что-то от него в личе определённо имелось. Манера говорить, например.

– Эвенгар… – откликнулся отец-экзекутор. – Быть может, быть может. Итак, лич организует похищение прекрасной и невинной девы Этии. – Означенная дева немедленно покраснела. – Добивается того, чтобы мы начали преследовать его, чтобы спустились бы в Город греха. Что должно было там случиться?