Некромант хотел улыбнуться, одобряюще и не озабоченно, хотел сказать: «Чего горевать о случившемся?» – но получилась только какая-то судорожная гримаса. Левая щека, похоже, вообще не желала двигаться как следует.

– Давай лучше просто заглянем к нему в гости, – предложил Фесс. – Вон я там, кстати, и вполне симпатичное кладбище вижу. Как бы на нём костяные драконы не сыскались, а, Аэ, что ты думаешь?

– Думаю, что сыщутся непременно! – ухмыльнулась драконица. – А уж господин маг должен знать, что с ними шутки плохи. От них золотом не откупишься.

– Ну, тогда пошли.

– Пошли. Только погоди, встать тебе помогу. Да не отдёргивайся!.. Обопрись. Та-ак… теперь пошли. Ничего-ничего, разойдёшься.

Молодой мужчина в чёрном плаще, тяжело опирающийся на согнутую руку молоденькой жемчужноволосой девчонки, направлялся к замку. Медленно.

Торопиться им было некуда, но и на месте сидеть не хотелось.

Узкая дорожка, вернее, почти тропа, вьётся жёлтой змейкой, спускаясь вниз, в долину. Мимо кипарисов и грабов, мимо бесконечных террас виноградников, к оливковым рощам, привольно раскинувшимся внизу. Сквозь жужжание бесчисленных шмелей и пчёл, атакующих, казалось, любой и каждый цветок.

Желтизна цветущих акаций.

Навстречу попадается крестьянин с нагруженным осликом, испуганно пятится, останавливается на обочине и, помявшись, для верности снимает шапку. Аэсоннэ царственно кивает ему, и тот робко улыбается в ответ, правда, улыбка получается совсем слабой и неуверенной.

Они у подножия кроваво-красного склона, тропа расширяется, к ней примыкает сразу несколько других, вперёд бежит уже неширокая дорожка, становясь деревенской улицей.

Справа и слева поднимаются каменные оградки до пояса, плетни с насаженными на колья глиняными кувшинами. Белёные стены домов и сараев, хлевов, амбаров; густо поднимаются колючие живые изгороди.

Собаки и кошки поспешно удирают со всех ног, псы жалобно подвывают, коты взлетают вверх по стволам деревьев, яростно шипя с безопасного, как им кажется, расстояния. Аэсоннэ лукаво улыбается, и какая-то особо впечатлительная кошка чуть не падает с ветки.

Люди останавливаются, бросают свои дела, глазеют им вслед.

Светит яркое и тёплое солнце, однако Фесс зябко кутается в плотный чёрный плащ. Аэсоннэ же, несмотря на кожаную курточку, похоже, жару вообще не ощущает, ей главное – чтобы смотрелось сногсшибательно.

Они достигают деревенской площади. Здесь небольшой аккуратный храм со всё теми же белёными стенами, черепичной крышей и невысокой квадратной башенкой колокольни, над коричневыми дверьми – потемневший от времени простой крест.