– Вот она! – уже лишь только смеясь, пророкотал владыка Стражи. – Вот она, наша участь, – пожирать самих себя.

И вдруг Лошадиный Король улыбнулся. Хаос воцарился под Небом, что под Горою – смерть, крики, – но она не отводила глаз от Сорвила, ибо он был реальным…

Как и грязная окровавленная ладонь, что он поднес к ее лицу.

Ладонь воина.

– Пой, – прохрипел он так, что она услышала это слово за всем шумным смятением, и вытащил черную шелковую тряпку изо рта ее и из горла. Она отдышалась, втянула в себя вкус дыма и войны. Пахло жареной бараниной.

И запела, явив жуткое наследие, полученное от своего отца.

Глава тринадцатая Даглиаш

Глава тринадцатая

Даглиаш

Даже Бог должен есть.

Конец лета, 20 год Новой империи (4132 год Бивня), Уроккас

Ни во времена владычества Кенейской империи, именуемые Ближней Древностью, ни в эпоху Древности Дальней – во дни Трайсе, Священной Матери Городов, – никогда прежде не видывал мир подобного собрания, подобного сосредоточения мощи. Шранки были наконец оттеснены к отдаленным углам Инваула, и адепты Школ Трех Морей надвигались на них. Сама земля, курившаяся дымами под поступью магов, рассыпалась в прах. Они обернули свои лица тканью, пропитанной экстрактом шалфея и лошадиной мочой, дабы притупить вонь гнилостных испарений. При этом вздымающиеся валы идущих в бой колдунов полыхали овеществленным отторжением, исходящим от их призрачных Оберегов, сочетаний висящих в воздухе колдовских знаков и поэтичной каллиграфии устремленных к восходящему солнцу росчерков огня. Их возносящийся хор терзал слух, обращал взоры куда-то к невидимым сторонам света. Словно единая сущность, шли они с убийственным напором, тысяча колдунов в своем сане, похожие каждый по отдельности на плывущий в воздухе полевой цветок, распускающийся лепестками немыслимого цвета, но при этом взрывающий заступом чародейства поруганную и оскверненную землю.

Распростершаяся огромной пальмовой ветвью Пелена поглотила все, кроме тусклых вспышек и мелькающих огней.

Адепты исчезли из виду, но шранки продолжали сгорать.

Поднявшиеся ужасающей вереницей на оскаленные клыки Уроккаса колдуны скорее следовали вдоль хребта за отступающими массами Орды, нежели прочесывали местность, как поступали во время Жатвы. Возглавляя Завет, их вел сам экзальт-маг Саккарис, разрывавший в клочья возвышенности и потрошивший низины геометрическими сплетениями Гнозиса. Темус Энхору и его Сайк шествовали рядом, как и Обве Гёсвуран и его Мисунсай. Слепой некромант Херамари Ийок в своем паланкине следовал за ними, ведя в атаку рать Багряных Шпилей. Ничто не могло уцелеть на раскинувшихся перед ними склонах. Изгладились даже макушки гор, а склоны их превратились в каменную мешанину. Колдуны могли бы сделать свой путь ровнее, создав под собой фантомы тверди, но скалящиеся тут и там обрывы в этом случае грозили бы им смертью. Посему адепты сошли с небес, как только очистили от шранков местность внизу, обнаружив, что твердь настоящая чересчур вероломна.