В тот год весь мир играл в большую азартную игру под названием Великий Кризис — только я не знал, что тоже участвую в ней наравне со всеми. И в тот же год — 1930-й — мне в руки как-то попал номер журнала Science Wonder Stories Quarterly (буквально: «Квартальный журнал научно-удивительных историй». — Вл. Г.) с огромным зеленым чудовищем на обложке. Стоило мне открыть обложку, как в кровь тотчас проник невидимый вирус».

Он был не один такой — любознательный парнишка, выросший в эпоху Великого Кризиса и первым серьезным увлечением испытавший, любовь к научной фантастике. Потом превратившуюся в любовь на всю жизнь, дело всей жизни, словом, саму жизнь… Айзек Азимов, Рэй Брэдбери, Роберт Хайнлайн, Альфред Бестер, Клиффорд Саймак, Теодор Старджон, Альфред Ван Вогт, Генри Каттнер — нужно ли продолжать?

Причем большинство будущих писателей начинали с активного любительства. Судьба Фредерика Пола не стала исключением.

Вторую главу автобиографии он озаглавил прозрачным парафразом: «Да будет фэндом». И начал ее соответственно: «Вначале был Хьюго Гернсбек и родил он Amazing Stories…»

Сегодняшнему читателю нет необходимости объяснять в подробностях, кто таков был Отец Хьюго и начало какой такой богатой родословной положил его «первенец». Достаточно вспомнить название самой популярной премии в жанре, заполучить которую — неотступная мечта всякого пишущего в нем!

Сегодня внушительная коллекция этих серебристых статуэток-ракет украшает и гостиную большого двухэтажного дома по улице Гарвард-драйв в пригороде Чикаго Палатайне, где живет Фредерик Пол. Дома, на котором вместо номера начертано просто: «Врата», и в каждой из полутора десятков комнат которого — по телевизору и телефону (отчего взялась эта странная причуда, хозяин внятно объяснить так и не смог).

Начало же было скромным — по результатам, не по амбициям!

Никаких премий в довоенном американском фэндоме не присуждали, как не устраивали тогда и шумных дорогостоящих конвенций. Большинство фэнов и авторов предвоенной поры жили бедно, перебиваясь случайным заработком — продавали газеты с лотков, мыли посуду в закусочных и тогда еще редкие автомашины — на бензозаправках. Однако жили интересно, бурно, по-настоящему фантастично!

«Только представьте себе компанию таких же молодых людей, как ты сам, самозабвенно, вечера напролет обсуждающих очередной роман какого-нибудь «Дока» Смита. И более того, при произнесении всем в той компании знакомых диковинных слов — «машина времени», «лучевое оружие»… — никто не думает смеяться над выступающим! Никто не считает, что научная фантастика — это мусор…» Тут Фредерик Пол прерывает ностальгическую идиллию характерным признанием: «Но вы, конечно, согласитесь — если честно, — что большинство научной фантастики мусор и есть. Хотя моя жизнь почти целиком посвящена этой литературе, я вовсе не всю ее люблю. Точнее, люблю лишь незначительную часть того, что написано и издано под этим именем».