– Я в кренче, – объяснил Мартел. – Вы никогда такого не видели?

– Не с людьми. С животными. Потрясающе! Но чего вы хотите?

– Правды. Вы меня боитесь?

– Только не с этим, – ответил Стоун, стиснув острокабель. – Но я скажу вам правду.

– Вы действительно победили Великую боль?

Стоун замешкался, подбирая слова.

– Поторопитесь. Можете рассказать, как вы это сделали, чтобы я вам поверил?

– Я загрузил корабли жизнью.

– Жизнью?

– Да. Я не знаю, что такое Великая боль, но в ходе экспериментов я обнаружил, что если отправить в космос множество животных или растений, жизнь в центре этой массы сохраняется дольше всего. Я построил корабли – разумеется, маленькие – и загрузил их кроликами и обезьянами.

– Это животные?

– Да. Небольшие животные. И они вернулись целые и невредимые. Вернулись, потому что стены кораблей были заполнены жизнью. Я испробовал много видов и, в конце концов, обнаружил форму жизни, обитающую в воде. Устриц. Устричные садки. Ближайшие к поверхности устрицы умерли в страшных мучениях. Те, что были в глубине, выжили. Пассажиры не пострадали.

– Но это были животные?

– Не только животные. Я сам.

– Вы?

– Я в одиночку преодолел Космос. То, что вы называете Наверху-и-Снаружи. Один. Я спал и бодрствовал. Я уцелел. Если не верите мне, спросите ваших братьев-сканеров. Приходите с утра и взгляните на мой корабль. Я буду рад принять вас вместе с вашими братьями. Я собираюсь продемонстрировать его главам Инструментария.

– Вы прибыли в одиночку? – повторил Мартел свой вопрос.

Адам Стоун рассердился.

– Да, в одиночку. Пойдите и проверьте ваши сканерские записи, если не верите. Вы не запихивали меня в бутылку, чтобы пересечь Космос.