В проеме стоял охранник башни.

– Вас ожидают, сэр. При вас есть оружие, сэр?

– Нет, – ответил Мартел, радуясь, что положился только на физическую силу.

Охранник провел его мимо досмотрового экрана. Мартел заметил мелькнувшее предупреждение – инструменты выдали в нем сканера. Но охранник не обратил на это внимания.

Он остановился у двери.

– Адам Стоун вооружен. Власти Инструментария и городские привилегии позволяют ему законно носить оружие. Об этом предупреждают всех входящих.

Мартел понимающе кивнул и шагнул в комнату.

Адам Стоун был приземистым, коренастым и добродушным. Его седые волосы торчали над низким лбом. Лицо было красным и радостным. Он напоминал весельчака-гида из Галереи удовольствий, а не человека, побывавшего на краю Наверху-и-Снаружи и сражавшегося с Великой болью без хабермановой защиты.

Он уставился на Мартела – озадаченно, быть может, немного раздраженно, но не враждебно.

Мартел сразу перешел к сути.

– Вы меня не знаете. Я солгал. Меня зовут Мартел, и я не желаю вам зла. Но я солгал. Я прошу достопочтенного дара вашего гостеприимства. Оставайтесь при оружии. Нацельте его на меня.

– Я так и делаю, – улыбнулся Стоун, и Мартел заметил маленький острокабель в его ловкой пухлой руке.

– Хорошо. Цельтесь в меня. Это придаст вам веры в мои слова. Но прошу вас, обеспечьте нам экран конфиденциальности. Мне не нужны случайные зрители. Это вопрос жизни и смерти.

– Для начала скажите, чьих жизни и смерти? – Лицо Стоуна оставалось спокойным, голос – ровным.

– Ваших, и моих, и всех миров.

– Вы говорите загадками, но я согласен. Пожалуйста, конфиденциальность, – крикнул Стоун через дверь. Раздался гул, и негромкие ночные звуки быстро стихли.

– Сэр, кто вы такой? Что привело вас сюда? – спросил Адам Стоун.

– Я сканер тридцать четыре.

– Вы сканер? Я в это не верю.

Вместо ответа Мартел распахнул куртку, продемонстрировав грудной блок. Стоун изумленно уставился на него.