– Прояви терпение, милая.

Она повернулась ко мне и серьезно спросила:

– Что такое «немецкий», Пол?

– Другой язык, другая культура. Я читал, что их возродят в следующем году. Тебе не нравится быть француженкой?

– Нравится, – ответила она. – Намного больше, чем быть номером. Но, Пол… – И она замолчала, ее взгляд недоуменно затуманился.

– Да, дорогая?

– Пол, – повторила она, и это был вопль надежды из глубин ее сознания, направленный куда-то за пределы нового и старого меня, даже за пределы хитроумных замыслов создавших нас лордов. Я потянулся к ее руке.

– Можешь поделиться со мной, дорогая.

– Пол, – почти всхлипнула она. – Пол, почему все происходит так быстро? Это наш первый день, и мы оба чувствуем, что могли бы провести вместе остаток жизни. Должна быть какая-то свадьба, что бы это ни было, и нам следует найти священника, а я этого тоже не понимаю. Пол, Пол, Пол, почему так быстро? Я хочу любить тебя. Я тебя люблю. Но я не хочу, чтобы меня заставили тебя любить. Я хочу, чтобы тебя полюбила настоящая я. – По ее щекам текли слезы, хотя голос оставался твердым.

Тогда-то я и произнес неправильные слова.

– Не волнуйся, милая. Уверен, лорды Инструментария все правильно запрограммировали.

Услышав это, она разрыдалась, громко и безутешно. Я никогда не видел, как плачет взрослый человек. Это было странное, пугающее зрелище.

Из-за соседнего столика поднялся мужчина и встал рядом со мной, но я даже не посмотрел на него.

– Милая, – рассудительно сказал я, – милая, мы со всем разберемся…

– Позволь мне покинуть тебя, Пол, чтобы я могла стать твоей. Позволь уйти на несколько дней, или недель, или лет. Потом, если… если… если я вернусь, ты будешь знать, что это действительно я, а не какая-то программа, получившая указания от машины. Ради Бога, Пол, ради Бога! – И другим голосом спросила: – Что такое Бог, Пол? Нам дали слова, но я не знаю, что они означают.

Стоявший рядом со мной мужчина произнес:

– Я могу отвести вас к Богу.

– Кто вы? – спросил я. – И кто дал вам право вмешиваться? – Мы никогда не говорили так на старом общем языке; нас снабдили не только новым языком, но и темпераментом.