– К Абба-динго.

– Но почему сейчас? – спросил я.

– Она будет работать? – одновременно со мной спросила Вирджиния.

– Она всегда работает, – ответил Махт, – если зайти с северной стороны.

– Как туда попасть? – спросила Вирджиния.

Махт печально нахмурился.

– Есть лишь один путь. Бульвар Альфа-Ральфа.

Вирджиния вскочила. Я тоже.

Вскочив, я вспомнил. Бульвар Альфа-Ральфа. Это была разрушенная улица, висевшая в небе, словно призрачный след пара. Когда-то парадная магистраль, по которой спускались завоеватели и поднималась дань, теперь она была уничтожена, затеряна в облаках, недоступна человечеству на протяжении сотен веков.

– Я знаю его, – сказал я. – Он разрушен.

Махт промолчал, но кинул на меня такой взгляд, словно я был чужаком…

Побледневшая Вирджиния очень тихо сказала:

– Идем.

– Но зачем? – спросил я. – Зачем?

– Глупец, – ответила она. – Если у нас нет Бога, то хотя бы есть машина. Это единственная вещь в мире или вне его, которой не понимает Инструментарий. Быть может, она предсказывает будущее. Может, это не-машина. Она определенно из другого времени. Ты можешь ею воспользоваться, дорогой? Если она скажет, что мы – это мы, значит, мы – точно мы.

– А если нет?

– Значит, нет. – Ее лицо потемнело от скорби.

– Что ты хочешь сказать?

– Если мы – не мы, значит, мы лишь игрушки, куклы, марионетки, созданные лордами, – ответила она. Ты – не ты, а я – не я. Но если Абба-динго, знавшая имена Пол и Вирджиния за двенадцать лет до того, как все это случилось, если она скажет, что мы – это мы, мне будет плевать, предсказательная ли это машина, или бог, или дьявол, или еще что. Мне будет плевать, но я буду знать правду.