– Пол… – Она подошла поближе ко мне. В ее карих глазах сквозила тревога, словно она пыталась заглянуть в мое сознание. Хочешь, будем говорить так? – подумал я.

– Нет, – ответила она по-французски. – Я хочу произносить по одной вещи за раз. Пол, я действительно хочу отправиться к Абба-динго. Мне нужно туда отправиться. Это величайшая нужда в моей жизни. Но в то же время я не хочу идти. Там что-то не так. Я бы предпочла быть с тобой на неправильных условиях, чем быть без тебя. Что-то может случиться.

– Ты обзавелась этим «страхом», о котором говорил Махт? – раздраженно спросил я.

– Нет, Пол, вовсе нет. Это чувство ничуть не возбуждает. Оно напоминает поломку в машине…

– Слушай! – перебил я.

Откуда-то издалека, из облаков, донесся звук, напоминавший вой животного. В нем были слова. Наверное, это был Махт. Мне показалось, что я услышал «будьте осторожны». Я попробовал мысленно найти его, но расстояние принялось петлять, и у меня закружилась голова.

– Идем, дорогая, – сказал я.

– Да, Пол, – ответила она, и в ее голосе слышалась непостижимая смесь счастья, смирения и отчаяния…

Прежде чем тронуться в путь, я внимательно посмотрел на нее. Она была моей девушкой. Небо пожелтело, но огни еще не зажглись. В ярко-желтом свете ее каштановые кудри казались золотистыми, карие радужки глаз – почти черными, а юное, обреченное лицо – более выразительным, чем любое человеческое лицо, что я когда-либо видел.

– Ты моя, – сказал я.

– Да, Пол, – ответила она и ослепительно улыбнулась. – Это сказал ты! Что вдвойне приятно.

Птица на перилах внимательно посмотрела на нас и улетела. Быть может, она не одобряла человеческую ерунду и потому ринулась вниз, в темноту. Я видел, как далеко под нами она раскинула крылья и медленно поплыла в воздухе.

– Возможно, мы не так свободны, как птицы, милая, – сказал я Вирджинии, – но мы свободней, чем были люди в последнюю сотню веков.

В ответ она сжала мне руку и улыбнулась.

– А теперь – за Махтом, – произнес я. – Обхвати меня руками и держись крепко. Я попробую стукнуть по тому столбу. Если не получим обеда, то, быть может, нас подвезут.

Я почувствовал, как она крепко обняла меня, и стукнул по столбу.