Никто и помыслить не мог, что так начинается конец света.

…Когда Алексея привезли к кладбищу, там уже было не протолкнуться. Солдаты в бронежилетах и обтянутых брезентом касках неподвижно сидели в грузовиках, и на лицах их темнела тоска. Под ногами тут и там валялись дюралевые милицейские щиты. Омоновцы стояли буквально плечо к плечу, судорожно вцепившись в автоматы. Вид у них был совершенно очумелый. Как бы не начали палить, мельком подумал Алексей. Сквозь их сомкнутые ряды приходилось продираться силой – даже офицерам. Сползши двумя колесами в кювет, стоял бело-синий микроавтобус с выбитыми стёклами и сорванной дверью. В салоне кто-то лежал неподвижно…

На широкой площади перед сорванными воротами застыли три БМП. Пушки их нацелены были на территорию кладбища. Там, на центральной аллее, среди поваленных роскошных надгробий знаменитых воров и бандитов, гусеницами кверху лежала ещё одна такая машина. Корму пятой Алексей заметил чуть дальше, за кустами сирени.

Полковник Стеблов шумно, как конь, выдохнул рядом.

– Бинокль у кого-нибудь есть? – не оборачиваясь, спросил Алексей. Ему тут же подали бинокль. Наглазники были ещё тёплые.

Минут двадцать он не замечал вообще никакого движения. Потом мелькнула серая тень… исчезла. Он стал смотреть в том направлении. И увидел, наконец.

Между могил шёл, покачиваясь, мертвец. Мертвец был далеко, и Алексей, конечно, не мог рассмотреть его в деталях – но память, та, приобретённая в монастыре Ангела, дорисовала подробности.

Мертвец вовсе не походил на скелет или разложившийся труп, как можно было бы ожидать. Страшное чародейство Механического Дива то ли сохранило его тело, то ли восстановило из праха. Между могил шёл человек не мускулистый, но чрезвычайно жилистый. Кожа его, цвета грязноватой извести, обтягивала эти кости и жилы эластично и плотно, как хирургическая перчатка. Так же эластично облегала она и лицевой череп с пустыми впадинами глазниц. Огромные зубы угадывались под тонкими щеками и губами…

Кто-то подобный гнался тогда за машиной… давно, целую вечность назад.

Алексей вернул бинокль.

– Залейте здесь всё напалмом, – сказал он. – Ничем другим с ними не справиться. А так мы выгадаем хотя бы дня два…

– А потом? – спросил Стеблов.

– Не знаю… будет видно. Если доживём. Кто всем командует?

Стеблов скривился:

– Командует? Гарем…

– Не понял?

– Штаб, блин. Коллективное руководство… мать, мать, мать…

Он даже зашипел сквозь зубы.

– Поехали к ним. Или пошли. Или как ещё можно туда попасть?..

– Зачем? Мне уже знаешь какой был втык за тебя?