Можно открыть глаза и смотреть в открытую дверь. Там светится выгоревший экран телевизора. Хорошо слышно. В фойе уже работает телевизор: утренние новости — это святое! Наверняка головы почти всех, кто сидит в вестибюле, повернуты на сигнал голубого манка, словно кур позвали к кормушке.

— Здравствуйте, в эфире второго канала новости. В студии…

Местные ТВ-звезды, чей свет давно уже погас бы на канале чуть большего масштаба, серьезно улыбаясь, раздавали свежие информационные тянучки зрителям. Их «почти столичные» голоса слились в некий шум, схожий с гулом работающей стиральной машинки. Андрей почти не смотрит на экран.

«Словно вся жизнь — это непрерывное бултыхание грязного белья в грязной же воде…» — подумалось ему. В ответ с экрана прозвучало:

— О происшествиях. — Диктор делает паузу и добросовестно предает лицу чуть грустное выражение. — Сегодня утром, около пяти часов, произошел взрыв в прачечной «White». Здание полностью разрушено.

На экране идут кадры разрушенных стен. Острые осколки кирпичей топорщатся в камеру.

— Предположительно причиной взрыва могла стать неисправность бытового газопровода или короткое замыкание — зданию прачечной больше ста лет. К счастью, в момент взрыва в здании никого не оказалось.

Диктор позволяет себе интонацию дружеской иронии. Он, как местная звезда, претендует на анализ и оценку событий, а не просто на пересказ новостей.

— В эту ночь за несколько минут до инцидента сторож вышел на улицу. Это обстоятельство спасло ему жизнь. — Голос диктора снова становится серьезным. Теперь в объективе местный госпиталь. Оператор с камерой продвигается по типовому коридору среднестатистической муниципальной больницы, сворачивает в открытую дверь палаты. На белой казенной кровати неподвижно сидит молодой человек и смотрит в одну точку. Он укрыт серым одеялом, какое выдают спасательные службы. «Я похож на японскую нэцке», — отмечает про себя Андрей.

— Это наш, тот что в дежурной палате, — голос медсестры. Необычно слышать о себе в третьем лице, верно, маленький апостол?

— У парня сильный ангел-хранитель, — произносит кто-то. В этот момент на сером экране промелькнул кусок чего-то ярко-красного. Все, что осталось от меня, как от студентки Ирины Соколовой.

Съемки с места действия сменились студийными. На стоп-кадре с экранов теперь улыбался, светясь скромным столичным обаянием, импозантный мужчина.

— Мы связались с управляющим компании по телефону и вот что он нам сообщил…

Нельзя сказать, что Андрей прислушивался ко всем этим разговорам, но он их слышал. Он воспринимал атмосферу в целом, как ребенок впитывает культуру, обретая незаметно для себя национальность или чувство юмора. Если это делается напрямую — жди обратных результатов. Но если просто жить, так как чувствуешь, как считаешь нужным, твой пример имеет много шансов стать частью жизни другого человека. Потому что он органичен, правдив, искренен. Правда, «надышаться» таким образом можно воздухом любой атмосферы независимо от ее чистоты…