— Господин Чистаковский, что вы сами думаете о взрыве на вашем предприятии?

— Должен сказать, что мы уже очень давно на рынке бытовых услуг и клиенты нам доверяют. Поэтому я склонен согласиться с официальной версией. Случайность, от которой никто, к сожалению, не может быть абсолютно застрахован.

Комментарий со стороны кабинета дежурного врача последовал незамедлительно: «Да ему плевать на этот случай, у него таких моек по всей стране», «А может, такое и не в первый раз», «Да тише вы, больных разбудите!», «Им и так уже пора вставать. Подъем! Встаем на завтрак!» — и коридор наполнился шумом шаркающих ног, открывающихся дверей, шуршащих бумаг, звенящих склянок. Ни дождя, ни телевизора почти не слышно.

— Расследование причин аварии все расставит на свои места, — подытожил ведущий.

Но гость перехватил инициативу и оставил последнее слово за собой:

— Мы полностью доверяем прокуратуре и следственным органам Ромашевска и мне крайне неприятно, что подобный инцидент произошел накануне Пасхи.

— А вообще он симпатичный, — хихикнула какая-то сестричка. — И богатый, наверное.

Еще раз показали фото импозантного мужчины, расположив тем самым к нему все женское население городка и зародив ревнивую неприязнь мужского. «Да вообще, какого… он здесь оказался в нашем городе? Что такая шишка делает в нашем болоте? Скажи еще: случайно проезжал мимо! А потом дети пропадают…» — «Да это ж телефонная запись, Петрович!»

Больница зашевелилась. Ее обитатели занялись своими делами и обязанностями. Пошевелился и Смерть. Он выглядел здесь очень органично, естественно даже в своем белом сюртуке. Ему еще бы шапочку на лысину. С красным крестом. Но на черепе чернели круглые очки от солнца, а-ля Джон Леннон. Он сдвинул их на лоб и прищурился белыми глазами:

— Не спишь. — Смерть не спрашивает, а утверждает. — Не трясись, я по формальному поводу. Заполню все бумаги, и пошли отсюда.

Он разложил на облупленной казенной тумбочке свиток пергамента и похлопал себя по карманам.

— Пыль веков и ни одной ручки! Нет, что-то завалялось, — и он извлек из левого кармана серое гусиное перо, все в красных пятнах на конце. — Как раз хватит, чтоб закончить. Как ее звали?

Андрею после вчерашнего уже ничего не вставляло. Подумаешь, Смерть в ногах сидит! Но интересно было, умер он и вот он какой тот свет, или что происходит?

— Она ушла этой ночью. На повышение, наверное, — в тему отозвался бледный собеседник. — Надо документы оформить, а я ее знал как ангела. Но сам подумай, не ее чин же мне в путевой лист вписывать. Как ее здесь на земле звали?