— Если мы хотим найти твою деревню, скоро придется повернуть на восток, — терпеливо и настойчиво твердил Фальтор…

Фей Гласе, нахмурившись, глядела на него, как ребенок. Волосы прилипли к ее голове. Она держала в руке два фиолетовых цветка, которые пыталась вручить Хорнраку. Наемник отверг ее подношение, и теперь она не соглашалась ни с кем и ни с чем.

— Тот, кто не следит за чистотой, не сможет прочесть послание свыше, — объявила она с достоинством мятежницы. — Как мы сможем предотвратить злоупотребления?

Фальтору оставалось только пожать плечами.

Вскоре после этой переполки стало очевидно, что мы потеряли дорогу на Гленльюс. Берег стал узким, спуск к воде — крутым, утесы преграждали нам путь. Наше продвижение стало зависеть от приливов и отливов: теперь нам приходилось дважды в день искать себе убежище. Наконец мы воспользовались первой же возможностью подняться на утесы и повели лошадей в поводу вверх по осыпающемуся склону.

Это было время, когда кончается день и начинаются сумерки. Темнело. Из надвигающейся пелены морского тумана налетали брызги дождя вперемешку с крупными хлопьями мокрого снега. Унылая пустошь тянулась далеко вглубь материка — темный, вытоптанный и выщипанный овцами дерн, черный утёсник и согбенные кусты боярышника. Узкие расщелины уходили на север: казалось, кто-то рассек известняк до залегающих под ним метаморфических сланцев, оставив прорези под прямым углом к линии прибоя. То там, то здесь виднелись старые металлические мостики, построенные где попало. Над всем витал дух запустения. Мы провели ночь, сбившись у подножия разрушенной каменной стены, не зная, что впереди, примерно в миле отсюда, открывается вход в Железное ущелье, где нам предстоит оказаться в самом сердце странной войны, которую ведет под дикими знаменами сумасшедший принц. Ржавое железо скрипело на ветру.