— Люди не равны, — строго возразил Алам. — Люди рождаются разными. Одним Единый дал больше, другим — меньше. Одни с детства воспитываются в неге и в роскоши, другие голодают и терпят побои. Одни умны, а другие не сильно отличаются разумом от животных. Но и те, и другие равно дороги Единому, каждая душа для Него драгоценна, каждая входит во Вселенский Узор. Нельзя сделать всех равными — это все равно что растянуть на дыбе низких и отрезать ноги высоким. Но если видеть в каждой душе отсвет сияния Единого, то уже становится неважным, кто раб, кто кассар, кто государь. Это земные разделения, их нет в Грядущем Царствии.

— Да, что-то похожее и наши священники говорят, — заметил Петрушко. — Я, правда, не слишком в этих вещах разбираюсь… жена, правда, с недавних пор заинтересовалась…

— Ничего, Хья-Тинау разберется, — пробасил Алам. — Он хоть и молод, но внимателен и умеет схватывать суть. Ибо сдается мне, что древние предания не лгут, и все началось именно в вашем Круге. — А что будет дальше? — прищурился Виктор Михайлович. — Ну вот обменяемся мы снова с вашим парнем, вернется он сюда и расскажет, что Единым вы зовете нашего Христа. Хорошо, узнали вы это. Но смысл?

Алам заметно качнулся в седле.

— Ну как же ты не понимаешь, Вик-Тору? — недоуменно спросил он. — Если все окажется правдой, если Единый пришел в ваш Круг, значит, Он дал вам путь спасения. И этот путь может оказаться гораздо вернее той окольной дороги, которой идем мы. Хья-Тинау узнает, как же нам соединиться с вами, как, пускай и в разных Кругах, идти одной дорогой. То, что открыто нам — это, возможно, лишь капля из реки, а река-то течет у вас. Правда, вы сами перестали из нее пить, но ведь не все… кто-то же остался верным. Мы знаем Единого лишь в образах, видим Его как солнце сквозь закопченное стекло, в вашем же мире Он открылся людям полностью, у вас Он стал человеком, умер и воскрес, и тем дал всем возможность спастись, уподобившись ему. А мы знаем об этом от Вестников, которые давно — больше двух столетий — пришли в наш Круг откуда-то издалека. Они недолго прожили здесь, немного что успели рассказать, от них не осталось записанных их рукой свитков. Но слова их люди хранили в себе, и так пошла весть о Едином Боге, Рожденном и Нерожденном. Немногие из нас видели в молитвенном предстоянии отблеск Его славы и силы, но все же видели. Он являлся некоторым и разговаривал с ними не как с рабами, а как с истинными друзьями. Он дал нам, посвященным Ему, силу творить чудеса, силу изгонять демонов и противостоять магам. Заклинания тхаранских искусников бессильны против искренней молитвы единянина… правда, таких среди нас не столь и много. Но пойми, Вик-Тору, это все — предутренний свет, алеющий горизонт, а мы хотим увидеть солнце.