— Годится, — сказал Виктор Михайлович. — Я начну, что непонятно будет, переспрашивай. В общем, давай признаем за очевидное, что между нашими Кругами было, есть и, наверное, будет общение. Ваши маги умеют ходить к нам. Умеют ли наши — не знаю, пока мы не проследили. Пускай жизнь у нас с вами очень непохожая, культура отличается, традиции — но человеческая суть всюду одинакова. И там и сям есть алчные, есть жестокие, есть хитрые… Хорошие люди тоже попадаются… Так вот. Мне кажется, что лучше бы переходов не было. — Отчего же? — прищурился Айлва, лаская в ладонях заветную фляжку.

— Сам посуди, страдает безопасность государства. Любого. Какой-нибудь олларский маг ограбит твою казну и сбежит к нам, и хрен его твои люди достанут. А у нас он обратит украденное в деньги и совершит немало зла. Причем у нас все очень сложно, у нас его и не распознаешь, а и распознав, ничего не сможешь сделать. Дальше — представь, наших преступников такой маг за деньги переправит к вам. Нужен тебе такой подарок? А переход-то двусторонний, страдают ни в чем не повинные люди-партнеры. В чужом мире оказаться — чего хорошего? Одно дело как мы с этим вашим молодым человеком, а другое, когда тебя не спросясь выдернут из привычной жизни и швырнут… непонятно куда. Такие люди, оказавшиеся в чужой среде, могут быть и опасны для порядка. И потом, есть у нас страшная беда — дурманные зелья, по-нашему говоря, наркотические вещества. Сколько народу от этого гибнет… Подумай, тебе понравится, если из нашего Железного Круга это к вам потащат? Или от вас к нам. Тоже ведь наверняка у вас свой дурман имеется. Наживаться будут деляги, страдать — бедолаги, а расхлебывать — тебе. Короче, государь, выгоднее всего эти переходы между мирами разбойникам. И нашим, и, наверное, вашим.

— Да, — кивнул Айлва. — Долг государя — казнить разбойников. Но лучше их вообще не заводить, согласен.

— Но все на самом деле еще хуже, — продолжал Петрушко. — Ладно разбойники, а что будет, если у нас имеющие государственную власть узнают о вашем мире, узнают, что туда можно попасть? Найдутся ведь и охотники повоевать. У нас, понимаешь, оружие очень мощное, вам такого и не снилось. Да, тхаранский маг говорил мне, что оно перестанет здесь действовать. Но ведь правители в это поначалу не поверят. Пока не убедятся — сколько крови с обеих сторон прольется. Тебе это надо? Вот, мне тоже не надо. И еще — что будет, если к вам попадут идеи из нашего мира? Идеи могут быть пострашнее сабель. А идеи у нас водятся всякие, есть и очень страшные, из-за этих идей у нас миллионы полегли. Теперь представь, это попадает к вам, в совсем иную обстановку. Вы окажетесь совсем незащищенными. Вот сейчас вы уверовали в Единого, раньше верили различным идолам, но это во всяком случае было понятно, вы к этому привыкли. А представь, среди вас пойдет гулять идея о том, что нет никаких богов вообще, что после смерти — пустота, и главное — успеть урвать от жизни все. Да ведь тут развалится любая держава, согласен? А если и удастся остановить, так подумай, какой кровью. Кровь же, пролитая ради укрепления государства, со временем начинает разъедать его, как ржавчина губит железо. И в итоге все кончается еще большей кровью. Значит, самое разумное — это жить каждому Кругу по-своему.