О том, что единянские проповедники на Земле тоже не слишком желанны, Петрушко говорить не стал. Айлва все же единянин, и кто знает, сколь далеко простирается его терпимость…

— Все разумно говоришь, Вик-Тору, — кивнул Айлва, — но что именно ты предлагаешь делать?

Виктор Михайлович задумчиво посмотрел на него. Было как-то необыкновенно тепло и хорошо, какое-то долгожданное умиротворение снизошло, и все привычные уже занозы теперь только покалывали, а не раздирали душу. Так изъеденный кариесом зуб, часами сверля унылой, изматывающей болью, вдруг перестает — и ты веришь, будто он перестал навсегда, и сам же улыбаешься своей наивности. Интересно, эта самая лиу-мзи-тмаанга не дает ли наркотический эффект? То-то праведный Алам не одобряет…

— Главная опасность — это маги, то есть Тхаран, — заявил Петрушко. — Именно они умеют преодолевать барьер между мирами. Не будет магов — не будет и проблемы. Верно?

— То есть мне надо их всех вырезать? — вновь прищурился Айлва. — А ты знаешь, сколько их? Одного тхаранского войска восемьдесят тысяч, и это отменные бойцы, почище ратников братца Айяру…

— Давай смотреть так, — предложил Петрушко. — Нас сейчас волнуют те, кто умеет между мирами ходить. Все они попадают в те полторы-две тысячи, которых решено перекинуть в Древесный Круг. Ясное дело, не все из них обладают этим умением, но остальные уж точно не попадают в список. Лучше всего было бы их взять как можно быстрее, пока Хайяар не начал у нас, на Земле. А то с магами окажутся связаны наши люди, и их трогать уже, получается, нельзя.

— А что, такие уж хорошие эти ваши люди? — невинно поинтересовался Айлва. — Ими никак нельзя пожертвовать?

— Никак! — отрезал Виктор Михайлович. — Это не обсуждается, государь. Это непреложно. Какие они не есть, а наши. И мы людьми не швыряемся.

Он замолчал. Во рту стало кисло от красивых слов. Стройки века, Гулаги, Афганы, реформы, Чечни — обо всем этом упоминать сейчас не стоило, и лишь усугубляло стыд. Какой бы Айлва ни был дикарски-непосредственный, он сейчас законно представляет свой народ, и более того — свой мир, ну а полковник Петрушко? Себя плюс еще нескольких человек из УКОСа?

— Ну хорошо, — вкрадчиво заметил Айлва, — ваших трогать нельзя. Ладно, убедил. А не ваших? Совсем далеких людей?

— Это ты про кого? — не понял сразу Виктор Михайлович.

— Про тех, из Древесного Мира. Вот глянь, что получается. Сперва ваши сюда, наши туда, к вам. Потом наши от вас к диким, дикие к вам. Потом дикие к нам, а ваши домой. Так?

— Ну, так, — согласился Петрушко.

— А прикинь, где в конце концов окажутся имну-глонни наших магов? В диких, которые осядут здесь. И если этих диких перебить, то и маги скоро сдохнут. А диких перебить легко. Только сразу надо, пока связи еще крепкие. Тянуться-то через два Круга будут…